Ужасно медленно Иво Тиргарден надел спексы, долго поправлял виртуальную перчатку на левой руке и наконец проиграл в воздухе короткий пассаж.
— Она в кладбищенском парке.
— Видите ее?
— В парке нет камер из уважения к мертвым и тем, кто их навещает, — пояснил Иво Тиргарден. — Хм-м. На звонок она не отвечает.
— Если камер нет, значит, вы отслеживаете ее при помощи жучка, что установили на спексы. Только не тратьте время на возражения — лучше скажите: вы уверены, что это именно она? Что, если она отдала спексы кому–то другому?
— Зачем ей так поступать?
— Потому что она пытается сбежать: она хочет, чтобы вы думали, будто она в парке, а на самом деле она в совершенно ином месте.
— Она собиралась бежать через один из шлюзов в парке, — подтвердил Иво Тиргарден. — Но, если она попытается это сделать, ее ждет сюрприз. Без вмешательства диспетчера- человека искусственные интеллекты не дадут пройти ни ей, ни кому–либо другому. Но, пожалуй, стоит отправить туда полицейских, на всякий случай. Если Мэси кому–то передала спексы, офицеры смогут поговорить с этим человеком…
— Который не будет иметь ни малейшего представления о том, где она находится. Ваши ИИ искали ее? Воспользуйтесь данными всех беспилотников и стационарных камер в этом гиблом месте.
— И с какой стати я должен исполнять то, что вы мне говорите? — холодно поинтересовался пожилой мужчина.
Однажды Мэси уже ускользнула от него. Но второй раз Лок этого не допустит. Он хотел, чтобы Мэси осталась в этом городе, в этой тюрьме до конца своей жизни. Внутри него закипала холодная ярость и разгоралось нетерпение.
— Да поторопитесь же, черт бы вас побрал! — выпалил он. — Мы должны немедленно найти ее.
Мэси шла через промышленные районы города, мимо мастерских, заводов, бункеров, площадок по утилизации отходов, резервуаров с сырьем, что сгрудились по обе стороны широкого центрального проспекта. Крутые стены зданий изгибались и поднимались до светящейся крыши тента. Под свободного покроя комбинезоном на Мэси был облегающий костюм. На плече висела сумка. Девушка старалась не выделяться из толпы и вести себя спокойно, а еще не фантазировать на тему предательства после того, как Сада поручила самому юному отказнику забрать у Мэси спексы, вместо того чтобы выполнить задание самой. И все же желание припустить отсюда никак не покидало Мэси.
Туда–сюда сновало множество роботов самых разных мастей — от гигантских грузовиков до маленьких коренастых машин размером с мусорный бак. Некоторые были оснащены кранами и вилочными погрузчиками, другие — ковшами, манипуляторами, оборудованием для резки и сварки, и все они быстро передвигались от здания к зданию с некой целью, а их сигнальные огни вращались, предупреждая работающих здесь людей. Мэси оставила позади ряд небольших мастерских, где люди вытаскивали из горна только что обожженную керамику, где на гончарных кругах вертелись куски глины, где в расположенную на песке форму выливали расплавленное стекло, где молот выбивал искры из раскаленного добела металла на наковальне. Никто не обращал на девушку никакого внимания, и она уверила себя, мол, это хороший знак, но тут же обругала за то, что вообще думает о предзнаменованиях. Она либо сможет воспользоваться шлюзом, либо нет. Мальчишка, который забрал у нее спексы, либо сказал правду о том, что Ньюта Джонса выпустили сегодня в восемь часов утра, либо соврал. Ньют либо приедет за ней, либо нет. Ничего из того, что она увидит и сделает сейчас, этого не изменит.
В конце квартала мастерских вбок отходила служебная дорога: она пролегала у подножия крутой насыпи из пенопластовых композитных материалов. Туннель, который вел к шлюзу, находился метрах в двухстах — предполагалось, что Сада и ее товарищи настроили шлюз так, чтобы он пропустил Мэси. Мимо проезжал робот–грузовик, нагруженный старыми деталями машин, всяким хламом — девушка пропустила его, а затем стала переходить дорогу, как вдруг на нее спикировал дрон. Он завис перед Мэси, и тут из туннеля вышли Джибриль и пара аколитов.
— Мистера Тиргардена ты, может, и одурачила, но со мной этот фокус не пройдет, — заявил космоангел.
— Я никого не пытаюсь обмануть.
Двое аколитов скопировали улыбку Джибриля. Все трое были одеты по–военному в черные комбинезоны и походили на высокие худые манекены, отлитые в одной форме.
— Мэси, мы помещаем вас под гражданский арест, — продекламировал Джибриль и направил на Мэси предмет, очень напоминавший пистолет. — Пожалуйста, попытайся бежать. Мне не терпится испробовать его на тебе.