Две тени быстро возникли перед глазами, освещаемые далеким фонарём. Нельзя было разглядеть лиц или одежду. Но парень, отчего то, был уверен, что там есть девушка, которая и издала тот крик о помощи. Уверенность о второй тени не заставила себя ждать. Резкий запах терпкой крови наполнил парк. Вот теперь можно с уверенностью сказать, что вторым был вроде бы мужчина, глупо было затыкать девушке рот рукой.
- Ах ты ж.- издала рык мужская тень - Иди куда шёл парень.- сказал противный голос незнакомец.
-Я шёл на крик.- произнёс как-то особо горделиво парень.
- Со своей девушкой я и сам разберусь- ещё более гнусно сказала мужская тень.
-Днём разбирайтесь, а парк это общественное место.
-Ну да общественное.- возникла зловещая улыбка, читающаяся в голосе- Ладно малец, сам напросился.- откидывая девушку сказал мужчина. -А тебе лучше бы никуда не убегать, а то будет хуже. –процедил он смотря на оцепеневшую девушку.
И всё смешалось ветки, кулак, нож, плачь, круговорот секунд. Снова небесный плачь, рой проблем и задач повис над головой. Щека встретила жёсткий кулак, а голова чёрствый ствол. Удар за ударом, выхвачен нож. И кто здесь малец, кто палач, уже никогда не поймёшь. Мужчина был в гневе парень его достал, нож впился в бок и оставался там. Дрожали руки юнца, небо сгустилось над головой. Он хотел ей помочь, а вышел смертельный бой. Видит небо, он не хотел убить, но жребий брошен. Мужчине уже нечего было ждать. Кровь, слёзы и женский крик. Всё смешалось. Припал на колени юнец и сник.
Девушка пыталась поднять тело парня, побитое, но живое. Она слышала его сердце, которое просило о воле. Звуки сирен, свет фар от машин. И место битвы наполнилось разговорами странных мужчин. Всё наслоилось в голове у юнца. Мысли роились, им не было края, конца. Старый парк сменился машиной, затем отделеньем и клеткой, тюрьмой. Но сердцу «везунчика»
даже не снился покой. Вся ночь пролетела как сквозь пальцы вода. И только с утра пришла та заветная тишина.
Юноша сидел на холодном полу, голова точно маятник била стену, русые волосы были взъерошены, одежда желала стирки, хирурга, наверное имена она и кровоточила в районе колена и локтей. Левый ботинка просил: «Каши, пожалуйста, влей».
Все окружающие даже не думали к нему подходить, не говоря уже о том, чтобы хлопнуть по плечу и сказать: «Как ты? У тебя что-то болит? Может скорую вызвать? Да ты прямо сапер Гамбит…» Ни один не приблизился, даже пьяница в сладком угаре не стал. Все чувствовали это нутром, парень убийца, преступник, может даже и наркоман.
Дверь заточения лязгнула из-за неё показался подтянутый с виду мужнина. Грозно спросив паренька: «Ты Василий Евгеньевич Зимин?». Парень кивнул и пошёл на молчаливый приказ, следуя за спиной полицейского, сердце не билось внутри, ровно шло.
Серые стены, окно, слепящий свет. Стол, сколько ему было лет? Пара стульев за ним, вели свой вечный допрос. Кто, кому, сколько должен? И кто, сколько выдержит, сколько куда-то унёс? Тёмное зеркало, из него кто-то смотрит прищуром, корча свой без того безобразный вид. Парень сел, стало тихо. Через минуту начался диалог.
-Вы, Зимин Василий Евгеньевич?- разложив перед собой бумаги спросил мужчина в форме.
-Да, я.
-Ваш возраст? Год, месяц, и день рождения.
-Я вам отдал паспорт можете списать от туда.- голос юноши был без эмоциональным, расслабленным и скупым. Он не смотрел на мужчину, а любовался суматохой в зеркале. Звука не было, но парень словно читал по губам, понимая, о чём возмущалась до боли знакомая девушка, одетая в необычайно подходящую ей форму. Вот кружка разбилась об прочное зеркало.
Уже даже мужчина, сидевший напротив парня, дёрнулся от дрожи тёмной глади. Встав, он вышел, пробежавшись по Васе глазами. Громко хлопнула дверь. И через доли секунд уже знакомый мужчина стоял в стеклянной глади. Грозный шёл разговор.
Устав смотреть немую пантомиму парень лёг на стол. Сложив под голову одну из рук. Глаза слипались, человеческое нутро давало о себе знать. Он пытался бороться пока сон не взял верх.
2 Глава. Кто стал думать о главном?
Улица была пустынной и тёплой. Листья давно одолжили шкурку старой лисицы и сейчас хвастались ей перед фонарями. Тёплый ветер представлял в своих объятиях девушку, кружащуюся по аллеям старого парка. Но когда его мимолётные фантазии таяли, кружащиеся листья с шумом падали на дорожку. Могучие и уютные дубы, перешептывались между собой, укачивая на могучих ветвях птиц и дремлющих белок.