Благодаря отточенному за годы чутью наставника Илья предвидел, какой вопрос привел Сергея к нему на двор. Уже несколько дней в деревне ощущалось радостное волнение по поводу близящегося Посвящения Семена Смородкова. Традиция строго предписывала прихожанам не разговаривать об этом вплоть до дня Посвящения, однако Илья понимал, что в семейном кругу этот запрет часто нарушается, поскольку не обсуждать такое радостное событие общинники не могли, тем более, что со времени последнего Посвящения прошел почти целый год. С Сергеем, как с неофитом, человеком, прибывшим на Большой совсем недавно, вряд ли кто-то заговаривал об этом, однако он сам заметил царящее на острове оживление и уже несколько раз пытался расспросить о нем и наставника Фрола, и старшего наставника Илью.
В соответствии с традицией, наставники всячески старались разубедить Сергея в том, что на острове готовится какой-то праздник. Илья не сомневался, что и сейчас ему придется заняться тем же.
– Господь в помощь, отец! – поприветствовал его Сергей.
– И тебе в подмогу! – ответил Илья, подумав, что сейчас ему пригодилась бы подмога самого Сергея, поскольку сена оставалось еще много, сам наставник уже подустал, а Митрофанова, помимо всего прочего, отличала и недюжинная физическая сила.
Сергей как будто прочитал его мысли:
– Помочь тебе с сеном? Кажется, приближается гроза, один можешь не управиться.
– Помоги, если есть желание, – Илья передал Сергею лежавшие невдалеке запасные вилы, и они уже вдвоем принялись перекидывать сено. Некоторое время работали молча, но когда Илья снова остановился, чтобы дать короткий отдых уставшей спине, Сергей, словно ждавший этого момента, тоже распрямился, оперся на вилы и сказал, глядя на плывущие по небу тучи:
– Отец, я знаю, что тщеславие – один из величайших грехов, поэтому не подумай, что именно оно движет моим языком. На самом деле им движет стремление скорее и полнее постичь все, что заповедовал нам великий и святой старец Аристофан. Уже три месяца как я вступил в общину, попал на корабль спасения, но до сих пор стою лишь в притворе церкви, я не могу слушать твои проповеди и совершать таинства вместе с другими. Я хорошо знаю «Книгу о благодатном житии», но другие наши священные книги мне недоступны. Наставник Фрол говорил, что я должен достичь просветления, мои духовные глаза должны открыться, и тогда я вместе со всеми смогу совершать великие таинства. Скажи, когда же, наконец, это случится и как приблизить этот день?
Илья ничего не ответил и продолжил размеренно перекидывать сено в ригу. Он был старшим наставником общины и помимо словесных проповедей старался и делами наставлять своих учеников. Сергей, при всех его достоинствах и желании скорее и глубже постичь истину, был слишком нетерпелив, и пауза перед ответом на так сильно интересовавший его вопрос, должна была способствовать воспитанию терпения и выдержки.
Поняв, что незамедлительного ответа не последует, Сергей вновь принялся за работу. Он догадывался, что наставник испытывает его и был готов больше не возвращаться к затронутой теме. Как и предвидел Илья, его интересовал и вопрос о готовящемся празднике, он уже намеревался во время следующей паузы спросить об этом наставника, однако через несколько минут напряженной работы, Илья неожиданно остановился и задумался, пристально глядя в лицо своему ученику. Как и полагалось, Сергей скромно отвел глаза от проницательного взгляда наставника. Через некоторое время Илья заговорил, медленно подбирая слова:
– Сын, ты один из лучших моих воспитанников, ты проявляешь похвальное рвение в изучении основ веры, а своей жизнью подаешь пример многим из тех, кто родился на острове. Говорю тебе это не для того, чтобы ты возгордился, а чтобы знал, что тебе дано большое усердие и понимание, а как говорит Писание, кому много дано, с того много и спросится. Порой ты бываешь чересчур тороплив и несдержан, но это не великий грех и его можно победить послушанием и смирением. Ты прав, тебе уже пора стать просветленным.
– Но что я должен для этого сделать? – перебил его Сергей.
– Твоя невоздержанность сильно мешает тебе. Разве ты не знаешь, что нельзя перебивать наставников? В наказание за это принесешь епитимью – пятьдесят поклонов в землю на вечерней службе.
– Да, отец, – смиренно произнес Сергей.
– Теперь слушай. Достичь просветления можно разными путями. Мы не в школе, поэтому нет какого-то экзамена, после сдачи которого откроются твои духовные глаза. Ты на острове всего несколько месяцев и только начинаешь вкушать разлитую здесь благодать. До тебя были люди, которые тяжелым каждодневным трудом на протяжении многих лет добивались благословения на полноправное членство в общине. Другим требовалось совершить какой-либо подвиг веры: например, десять раз переписать «Книгу о благодатном житии» или в одиночку отправиться в келью на Лисьем мысу и провести там без пищи несколько дней или даже недель. Для кого-то подвиг заключался в бескорыстной помощи своим братьям и сестрам, когда человек все силы и умения отдавал на служение ближним. Только наставник может решить, каким путем тот или иной человек придет к просветлению. Но совершив свой подвиг и получив благословение, он делает важнейший шаг к спасению.