— Ныне время такое, молоденькие, они вострые, наперед лезут. Мы — старые, начальникам на нас глядеть неохота.
— Ты, Любанька, не ври, я в старухи не записываюсь, — похлопала себя по бедрам и груди, — и тут есть, и тут имеется, подкрашусь — за тридцатилетнюю сойду. Что толку в Нинке, хотя она молоденькая, соплей перешибешь.
Любка-Птичка вспыхнула, но на рожон за племянницу не полезла:
— Силой ты, Анка, не хвались, теперь за человека все машины делают. Бывало, брали в дом сноху здоровую, высокую, чтобы век чертоломила, ныне мода пошла на махоньких, их, махоньких, мужьям сподручнее на руках таскать да на постельку класть. Ныне жена мужу утеха, а бывало, работница.
Любка громко рассмеялась. Анна, наверно, ее не слушала, тянула свое:
— Золотишко всегда, говорят, в цене, а отрез из нефти копеечное дело.
Перед концом погрузки Анна поскользнулась. Подпрыгнув от боли, чуть было не выронила кирпичи. Маша улыбнулась. Кошкина взъярилась:
— Толкнула меня — и смеется!
— Тетка Анна, тебя никто не толкал, — возразила Дуся.
— Молчала бы — в девках брюшенько набегала.
Маша заступилась за подругу:
— Анна Антиповна, тебя случаем бешеная собака не укусила?
— Да, с двумя ногами, их больше бойся!
Стали домой собираться. Гришка Пшонкин потянул Машу в кабину:
— Пусть Анна Антиповна садится.
Анна проворно взобралась на кирпичи и оттуда обиженно вытянула губы:
— Мне на ветерке вольготно, пускай вольможная боярыня сидит, горелый бензин нюхает.
Ехали лесом. Под колесами мялись желтые листья.
Они лежали и на обочинах, на никлой, пыльной траве. На полянках краснели слегка скрученные листья земляники. Маша думала, что осень на дворе и каменщики вряд ли до зимы закончат кладку дома животноводов.
Гришке Пшонкину надоело, видно, ее молчание.
— Что загрустила? Слыхал я, шофер с карьера к Райке Грошевой повадился. Смотри: женихов упустишь. Конечно, можно и так, как твоя мать.
— Ты говори, да не заговаривайся и за дорогой следи.
И тут только заметила, что Гришка какой-то обмякший, посоловелый, хотела предупредить его, что впереди глубокая выбоина, но опоздала — грузовик мотнуло, на кирпичах бабы и девки испуганно охнули; к счастью, выбрались благополучно. Гришка, тяжело сопя, покосился на Машу. Сквозь густой запах бензина она уловила водочный дух.
— Ты хорошо знаешь, что нетрезвым за руль садиться нельзя, — сказала наставительно. — Если тебе жизнь не дорога, то других пожалей.
Гришка зло посмотрел на нее.
— Начальству натреплешься? Треплись.
— Глупости говоришь!
— Ты сиди, коли в кабину посадил. — Гришка вроде трезвее стал — руки увереннее взяли руль, голос зазвучал резче: — В кабине я хозяин, говорю, что хочу, а ты слушай! Не будет у тебя славы, пока не переспишь с председателем!
Маша рванула дверку. Он едва успел сбавить ход. Грузовик, скрипнув тормозами, толкнулся вперед, как слепой, и стал. Гришка выскочил белее полотна. Маша с обочины закричала:
— Он пьяный, гадости говорит и нас искалечит!
— Я же пошутил, — уговаривал ее Пшонкин, — а ты сразу — прыг.
С кирпичей спустилась Анна Кошкина, ткнула Гришку в спину:
— Не кланяйся, не надо, она с норовом. Поехали, Гришенька, миленький. Пусть пешочком пробежится, отойдет.
— Маша, иди сюда! — позвала с верхотуры Дуся.
— Садись, чего еще, — примиряюще сказал Гришка.
— Я с тобой не поеду, — заявила Маша.
Грузовик, поскрипывая, тронулся. Маша осталась у дороги. Хмурая и усталая, пришла к Барскому пруду почти к самому пригону скота. Внутри кипело: «Завтра пойду в Кузьминское, расскажу Низовцеву», Но не стерпела. После дойки, когда доярки сгрудились около избушки, сказала Грошеву:
— Пшонкин за рулем был пьяный, чуть было машину не перевернул.
Гришка обиженно закричал:
— Я с тобой не пил, и ты меня не поила! Доярки подтвердят.
Анна Кошкина опередила всех:
— Ты сама, как безумная, из машины сиганула. Может, ты задумала под колеса броситься, кто тебя знает. Я с Гришуткой в кабиночке сидела, ни капельки не заметила, чтобы он был выпивши.
Заверещала Любка-Птичка:
— Ты указывать горазда. Тебя задавило бы — не жалко. Да Григория жалко: у него детишки.
Грошев грозно подступил к Маше:
— Сама виновата, а ябедничаешь?! Ты за другими поменьше замечай, побольше за собой следи. Нашлась командирша!