– Так что мне делать, Речунг?
– То же, что и делал до сих пор – лети!
И Алексей полетел дальше. Он не видел совершенно ничего кроме черного пространства тоннеля. Он забыл про цепляние за образы и образы перестали возникать. Он соединился с великим черным Ничто, ставшим, наконец, бесцветным, и ощутил полное спокойствие и блаженство.
Он бы там и остался, но голос Речунга сказал: «Вернись!»
И он вернулся: пулей вылетел на вершину Адеш-Парват – повсюду лежал бирюзовый снег и отражался в звездах, а звезды отражались на нем причудливой сияющей мандалой. Гора не казалась мертвой, она дышала жизнью и излучала благость на многие километры вокруг. В воздухе кружили алые пятна – маячки зла и темной магии, отметины демонов. Но Алексей не удивился и не испугался. Он стоял, бесстрастно созерцая простор и не моргая, пока маячки не зарябили, не уменьшились, не слились в последнюю искру – в крошечную точку, похожую на дымящую окраину фитиля свечи, и не исчезли. И тогда он опрокинул взор внутрь и ощутил бесконечную энергию в себе, обратил взор наружу, и глаза его стали бирюзовыми.
[35] Так – мука, поджаренная в масле и сахаре в виде маленьких шариков
[36] Респа – ученик ламы или мага (тиб.)
Глава 12. Напалм
Не один Алексей занимался медитацией, чтобы что-то понять. Старик Цэрин, скукожившийся и потерявший грозное величие после облачения рамками имени, вернулся к заваленному входу в адскую обитель совершенно раздавленным. Впервые за долгое хищное колдовское существование он ощущал тяжесть пройденных лет и близость конца.
«Как?! – Цэрин завывал и ползал промеж валунов, все еще не веря в потерю пленников и демонов-союзников. – Кто же такой этот мальчишка? Как же я не рассмотрел его способности? Как же подпустил так близко, что он отобрал почти все? Я думал, все дело в чужеземной магии, даже потешался над ним, думал, надолго не хватит – побарахтается, побегает и сдуется, но нет… Дело не в этом! Ох, не в этом!... Наверное, кто-то из местных ему помогает! Но кто?! Единственный, кто мог помешать моим планам в Кхумбу, погребен под точно такой же грудой камней, уж я за этим проследил! Но кто же тогда? Кто?! Как я раньше не догадался?! Почему не обратил внимания? Слишком занят был жаждой бессмертия и забыл о мерах безопасности. Но откуда мне было знать?! Ни у кого нет силы поднять череп учителя и сломать кость! Если только… Нет! Не может быть! – губы его побледнели, он принялся размахивать руками, отбиваясь от невидимого призрака, упал в полном изнеможении, перевел дыхание и еле слышно прошептал. – Не может быть… Я бы почувствовал возвращение проклятого Адеша! Я не мог такое пропустить! Не мог, не мог! – он бессмысленно и дико вращал зрачками, озираясь по сторонам, внезапно уставился на дорожку вдоль подножия горы и скривился. – Все головы мастеров бон-по, не называющих имена, лежат в Парвате! Тут я точно не ошибся! Но где? Я обследовал каждый угол всех тоннелей, кроме… кроме того, откуда выполз мальчишка, пока я спал. Там-то хитрый лис Речунг и замуровал их, и скрыл особой магией, уводящей поиски по другому пути. Но Речунг умер! Так почему же магия не умерла вместе с ним и до сих пор работает, и я брожу кругами, ни на шаг не приближаясь к цели? Должна быть какая-то лазейка, какая-то брешь… Нет безупречной магии, даже мои усилия дали трещину. Ну ничего! Я все залатаю! Залатаю! Вы увидите, проклятые спасители никчемных людишек, как я с вами поступлю! Вот только… Вот только немного посплю… Вы хотели узнать мое имя? Будет вам имя! Навсегда запомните хозяина Кхумбу! Будете в аду Авичи вспоминать и содрогаться!»
Цэрин бормотал что-то еще, но невнятно, и вскоре совсем замолк и захрапел, впервые за долгие годы уснув на рассвете и проведя по ту сторону реальности два дня и одну ночь. Он блуждал в поисках ответов под землей и по небу, по мирам людей и нелюдей. Сон его плавно перешел в медитацию со странными видениями. Сначала он оказался на месте недавней частичной погибели и снова лежал в рододендроновой роще, пока энергия жертв не напитала его. И тут он всей шкурой почувствовал чье-то присутствие, и пот прошиб сморщенную кожу. Учитель давал наставления, а Цэрин высматривал невидимого врага, но не мог ухватить сознанием его вибрацию и опознать.
Вдруг на дальнем конце поляны мелькнула знакомая тень и колдун тут же унюхал ненавистный сандаловый след Речунга, хотел броситься в погоню, но было поздно – лама пропал, а вместе с ним развеялся леденящий запах того, кто так умело скрывался от чар бон-по.