– Ты бы прочел что-нибудь из того, что раньше записывал. – Повернулся ко мне и добавил: – Он тут у меня, как рыбак, все ловит что-то, ловит, а ухой еще не разу не угостил.
– Во-первых, угощаю и непрестанно – книги вам приношу одним из первых. Разве что вы их не читаете?
– Да читаем, – закивала Таня, – только наших историй что-то не нашли.
– А в этом и заключается «великая сила искусства»! Мне приходится так изменять ваши истории, чтобы никто из вас не мог сказать точно и несомненно: это я, это моя Таня, а это мы взяли Берлин и повесили Муссолини. – Алексей даже палец поднял для привлечения внимания. – Для вашего же блага, господа-товарищи-братва. Ну, и для моего… Меня так благословили писать богоносные отцы наши, чтобы от тщеславия мы с вами не растеряли свои подвиги и победы. Духовная техника безопасности, понимаете ли!
Народ замолчал, погрузившись в философскую задумчивость.
– А во-вторых, – продолжил Алексей, – я вам иногда зачитываю главы из нынеписуемых книг. И вот сейчас, как говорится, «под ваши аплодисменты» прочту рассказ, а называется он страшно-престрашно:
Вой
Капитан Жорин очень сердился, и причин тому имелось немало.
Во-первых, секретарь Верочка, в написании его фамилии опять сделала ошибку. Сколько раз капитан просил эту рассеянную девицу: будь осторожной, буквы «р» и «п» на клавиатуре расположены рядом, и не надо тыкать пальчиком в оскорбительную «п», когда чуть правее есть такая симпатичная, а главное, правильная буква «р», столь разносторонне раскрывающая его суровую личность.
Во-вторых, его супруга Жанна Зуева (отказавшаяся брать фамилию мужа, будто наперед знала о соседстве букв «п» и «р» на клавиатуре, не ведая, что буквы «з» и «х» тоже рядом) вторую неделю заявляется домой под утро в нетрезвом состоянии, с синюшными пятнами на шее, а вчера, раздеваясь в прихожей, обнаружила на себе черные трусы по колено, прыснула: «а чо, прикольно!» и, сладко всхрапнув, рухнула на заботливые мужнины руки. Такое поведение жены вселяло в издерганную душу Жорина смутные подозрения, которые он гнал от себя, с головой погружаясь в работу.
В-третьих, полковник в самый разгар матча на кубок Европы, вызвал его в контору, наполнил коньяком доверху стакан, подтолкнул капитану и поручил расследовать весьма странное происшествие, напугавшее всю округу. Случилось капитану отвозить в данную округу вышеозначенного полковника, пьяного в лоскуты, – ничего себе дачный поселок! Да там самый скромный дом о трех этажах, с одним бассейном, зато с двумя гаражами. Так вот рядом с данным жилым комплексом имелся заповедный лес, из чащи которого в лунные ночи раздавался звериный вой, который пугал жителей поселка, а те обратились к единственному соседу-полицейскому, а тот не мог отказать, по причине острой задушевности. Полковник приказал срочно расследовать злостное правонарушение, нейтрализовать злоумышленника и доложить. Мало мне семидесяти нераскрытых убийств и ста двадцати ограблений, так еще и этот задушевный вой, ворчал Жорин, заваривая в кружке чай трижды использованным и заботливо высушенным пакетиком.
Барыгин пребывал в прекрасном настроении. Не расстроило его даже вторжение в кабину лифта женщины с собаками. Дамочка обсуждала по телефону с подругой скидки в сорок процентов на туфли, плащи, кофточки. Ночью ей удалось изъять у пьяного супруга, инспектора ГИБДД, двенадцать тысяч долларов, не успевших перекочевать в карманы начальства. Эти шальные деньги жгли карман женщины и требовали немедленной растраты. В это время пудель пристроился к правой ноге мужчины, имитируя развратные действия, в то время как в ботинок на левой ноге акульей пастью вцепился английский бульдог, делая из обуви дуршлаг. Барыгин же с блаженной улыбкой смотрел на потолок, расписанный черным фломастером неприличными словами, на треснутый плафон с умирающей лампочкой, а видел синее небо, голубые облака и клин белых лебедей, улетающих в южные страны.
Хорошее настроение посещало Илью Барыгина очень редко, по причине сильной душевной травмы, полученной в детстве.
Отец Илюши служил старшим вором-карманником в районной преступной группировке под художественным руководством вора в законе по кличке Шнобель Сизый. Работа отнимала у отца все силы, и по двадцать часов в сутки, поэтому когда у него родился сын, он не мог определиться, кто же был его матерью, поэтому прогнал своих женщин и нанял няньку, которая и занялась воспитанием ребенка. Шурка Рябая полюбила мальчика как родного и с пеленок принялась учить его самым секретным приемам ремесла. Уже в четыре года мальчик научился влезать в форточку и выносить из дома тщательно спрятанные хозяевами ценности.