Твой пытливый взор улетает в будущее, ему обязательно нужно убедиться в торжестве добра над злом, и видит в ослепительном свете лишь самое главное – грядущего в мир Спасителя в сонме ангелов и Его сокрушительную победу.
Убедившись в оптимистическом итоге земного бытия, душа окрыляется и предлагает воспользоваться внезапно выросшими крыльями – и я взлетаю, пронзая слоистое пространство, и лечу, парю, кувыркаюсь в невесомости и снова лечу туда, куда зовет и стремится гулкая глубина сердца.
Вдоль тесной улочки Старой Яффы, мимо старинных зданий из бежевого песчаника, под сенью пальм, акаций и цветочных кустов, мимо дремлющих кошек, вдыхая ароматы кофе, кориандра, ванили и апельсина, по серым лакированным плитам с щербинами от конских копыт, по ступеням иду на встречу с другом юности Костей.
Как-то в девяностых он «психанул» и удрал в этот старинный городок Святой земли, куда веками приставали паломнические суда из дальних и ближних земель христианского ареала. Из-под стрельчатой арки пахнуло соленой прохладой – это синее Средиземное море, ослепило, утешило.
Вдыхая свежий йодистый ветер, спускаюсь к воде, с черного плоского камня окунаю руки в шипучие воды, умываю лицо. Перекрывая плеск и шипение прибрежной волны, раздается крик – это Костя, стоя на палубе моторной яхты, машет руками, зовет подняться на борт. Рысцой, мимо качающихся катеров и яхт, шлепаю по влажным плиткам причала. Не успел спрыгнуть с пирса на палубу и занять свое место в капитанской рубке, как меня вдавило в спинку кресла – капитан рванул рычаг скорости от себя, катер встал на крыло и понёсся ураганом по спокойной воде в сверкающие дали.
У горизонта мы прошли сквозь прозрачное облако и оказались у восточного края Австралии – Золотого побережья. С чего бы это, мысленно спросил я сам себя.
Костя лихо заломил белую капитанскую фуражку с золотым крабом на тулье, сверкнул белозубой улыбкой на продубленной солнечными ветрами физиономии и крикнул, перекрывая рокот трехсотсильного «меркурия» и шум набегающего ветра:
– Я как-то отдыхал в Австралии. Понравилось очень. Снял активы, сел в самолет – и сюда. Купил домик на берегу, яхту эту. Нравится! Понимаешь, здесь всего много: ветра, моря, неба, акул, деревьев, кенгуру, овец, русских!
Наш белоснежный моторный красавец летел со скоростью километров сто в час. Справа до горизонта простиралась большая океанская вода, пенно-серебристая у берега, лимонная на мелководье, нежно-голубая чуть дальше и ярко-бирюзовая до самого горизонта. Слева проплывали белые песчаные пляжи с ребристыми высотками. Мы добрались до поворота налево вглубь материка, свернули, не снижая скорости, пустив по борту радужный веер, понеслись по руслу канала.
По берегам выглядывали из густой зелени виллы, низкорослые белые дома, причалы с яхтами, лодками, катерами. Наконец, капитан сбавил скорость и причалил к свайному пирсу, к нему бросился прыткий паренек, принял лассо швартова, набросил на рогатый кнехт и подтянул яхту к белому отбойнику. Не дожидаясь спуска трапа, перемахнул с борта на асфальт и удивился стабильности под ногами – там, внизу ничего не качалось, не подпрыгивало, даже странно. Костя перебросился дежурными фразами на английском с веселым юнгой, догнал меня и, обняв за плечи, повел к белому одноэтажному дому под лиловой крышей.
– Здесь у меня вроде дачи, а живу я вон в том небоскребе. Там из окна дивный вид на море – залюбуешься. Сейчас, мы переоденемся, пересядем на авто и чуток прогуляемся.
Я босиком прошелся по упругой траве газона, заскочил в дом, одел белые тропические доспехи из мягкого хлопка, бежевые мокасины, голову покрыл мягкой парусиновой шляпой. Наши переоблачения Костя не уставал комментировать:
– Зноя от близости воды пока не ощущаешь, но солнце жарит по-зимнему сильно, поэтому будем соответствовать.
Наконец, мы оглядели друг друга, Костя сунул мне в карман пиджака ярко-желтый платок, выкатил из гаража спортивный ядовито-алый кар, мы почти легли в его компактный салон и понеслись на предельной скорости в дебри города. Остановились в центре Брисбена, поднялись в его студию на двадцатом этаже, полюбовались фантастическим видом с лоджии – океан с высоты сверкал и переливался драгоценным королевским сапфиром.
– Хочешь и тебе квартирку здесь купим? Всего-то четыреста тысяч!