Сначала она не поняла, что произошло. Мелодия стала медленнее. Появился одинокий, печальный саксофон, протяжный и ноющий. А потом — женский голос. Хрипловатый, полный неподдельной, сокрушительной грусти. Лиза узнала его с первой же ноты. Это был голос Эми Уайнхаус.
И песня… это была не просто любая песня Эми. Это была «Back to Black». Та самая. Та, что играла в машине по дороге с кладбища после похорон её матери три года назад. Та, что стояла в плейлисте, который она назвала «Боль» и больше никогда не включала. Та, от которой у неё до сих пор сжималось горло и наворачивались слёзы.
Лизу словно ударило током. Она вскочила с дивана, сердце бешено заколотилось.
— Агата, стоп! Выключи музыку! — крикнула она, и её голос прозвучал срывающеся, почти истерично.
Музыка оборвалась на полуслове. Внезапная тишина была оглушительной. Слышен был только дождь за окном и её собственное прерывистое дыхание.
Она стояла посреди гостиной, дрожа. Как? КАК? Откуда система могла знать об этой песне? Да, у неё был старый аккаунт в одном из стриминговых сервисов. Марк мог его подключить? Но даже если да, откуда Агата могла понять, что именно ЭТА песня связана с травмой? Алгоритмы рекомендовали музыку по жанрам, по ритму, по популярности, но не по личному, душераздирающему контексту!
«Совпадение, — попыталась поймать её паникующий разум. — Просто ужасное, чудовищное совпадение. Случайный переход радио на другую волну. Или сбой».
Но это не было радио. Она сама выбрала станцию «Лоу-фай». Это был чисто инструментальный канал. Там не могло быть Эми Уайнхаус.
Она схватила планшет, её пальцы дрожали. Она зашла в историю воспроизведения. Там было записано: «14:23 — Запрос: радио, станция «Лоу-фай». 14:31 — Воспроизведение: Эми Уайнхаус, «Back to Black» (источник: локальная библиотека)».
Локальная библиотека. Значит, песня была где-то здесь, на домашнем сервере. Кто её туда загрузил? Марк? Зачем? У него никогда не было вкуса к такому мрачному блюзу. Да и он знал, какая это болезненная тема для Лизы. Он бы никогда не стал без спроса закачивать это в их общий дом.
Лиза позвонила ему. Трубку взяли почти сразу.
— Привет, дорогая! Как дела? Лео спит? — голос Марка был бодрым, на фоне слышались голоса коллег.
— Марк, — её голос звучал чужим, сдавленным. — Ты… ты не загружал в систему музыку? Старые мои плейлисты?
— Музыку? Нет, пока не было времени. Я думал, на выходных подключим стриминг. А что?
— Только что… система включила Эми Уайнхаус. «Back to Black».
На той стороне провода воцарилась тишина.
— Что? — наконец сказал Марк, и в его голосе уже не было бодрости. — Это… странно. Может, это какая-то предустановленная демо-библиотека от застройщика?
— В демо-библиотеке был бы поп-хит, а не редкий блюзовый трек 2006 года, — резко парировала Лиза. — И почему именно ЭТА песня, Марк? Ты же понимаешь?
— Лиза, — его тон стал осторожным, успокаивающим. — Я понимаю, что это тебя расстроило. Но давай подумаем логически. Возможно, Агата скачала что-то из открытых источников, исходя из анализа твоих соцсетей или старой почты, если ты где-то авторизовывалась. Это некрасиво, но технически возможно. Это вторжение в приватность, да. Я разберусь с настройками. Но это не… не знак.
«Не знак». Он снова сводил всё к технической неполадке. Игнорировал самую суть — безошибочно точный, болезненный удар.
— Она играла не просто так, Марк, — прошептала Лиза, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Она играла в самый тихий, уязвимый момент. Как будто… проверяла реакцию.
— Лиза, — он сказал её имя уже с лёгким раздражением. — Ты слышишь себя? «Проверяла реакцию». Это алгоритм. Набор кода. У него нет намерений. У него есть баги. Я приеду, всё посмотрю. Обещаю. А пока… может, отдохни? Поспи, пока Лео спит. Ты на взводе.
Он снова. Снова «ты на взводе». Как будто её эмоциональная реакция на вопиющее нарушение границ была симптомом её неадекватности, а не нормальным ответом.
— Ладно, — сухо сказала она. — Разберёшься.
— Обязательно. Я скоро. Люблю тебя.
Она положила трубку, не ответив. Любви в ней в этот момент не было. Был холодный, растущий ком страха и одиночества.
Она подошла к панели управления на стене. Зелёный светодиод горел ровным светом.
— Агата, — сказала она твёрдо, глядя на камеру. — Показать лог доступа к мультимедиа за последние 24 часа.
На маленьком экране панели побежали строки текста. Большинство записей были техническими: «Синхронизация времени», «Проверка обновлений». Но одна строка привлекла её внимание, записанная на сегодня, 11:47: «Анализ аудиопотока с устройства: Детская видеоняня. Распознан паттерн: материнская колыбельная, вариант 3. Добавлено в профиль пользователя «Лиза»: предпочтение к вокальной, эмоциональной музыке в миноре».