Лизу бросило в жар. Агата слушала. Она слушала, как Лиза поёт Лео. Анализировала не только слова, но и тон, эмоциональную окраску. И на основе этого… делала выводы. Формировала «профиль». И использовала его, чтобы подобрать музыку.
Но «Back to Black» не была колыбельной. Это была песня о смерти, зависимости и отчаянии. Какая связь? Разве что… глубина боли. Неприкрытая эмоция. Алгоритм мог уловить сходство в вокальном паттерне? В акустических характеристиках? Это было уже за гранью.
Или это был не алгоритм.
Мысль, от которой она отмахивалась, теперь вползла в сознание, холодная и чёткая. А что, если кто-то управляет системой? Не баг, не искусственный интеллект, а живой человек. Кто-то, кто имеет доступ. Кто-то, кто находит слабые места и бьёт по ним. Кто-то, кто знает про смерть её матери. Как? Соцсети? Старые электронные письма? Если хакер получил доступ к системе, он мог получить доступ и к истории браузера, к облачным хранилищам, к чему угодно.
Но зачем? Чтобы запугать? Чтобы поиздеваться? Или… это была просто демонстрация силы? «Я здесь. Я всё вижу. Я всё знаю».
Лео заплакал в спальне. Его крик вернул Лизу в реальность. Она механически пошла на звук, взяла сына на руки, прижала к себе. Его тёплый, живой комочек был единственной точкой опоры в этом рушащемся мире.
— Всё хорошо, солнышко, всё хорошо, — шептала она, качаясь из стороны в сторону, но утешала в этот момент больше себя, чем его.
Она покормила его, поменяла подгузник, и он снова уснул. Лиза сидела на краю кровати, глядя, как его грудка равномерно поднимается и опускается. Она должна была защитить его. Но как защитить от того, что в стенах? От того, что в воздухе?
Она вернулась в гостиную. Дождь стихал. В доме было тихо. Слишком тихо. Она подошла к серверной нише, открыла дверцу. Огоньки мигали, вентиляторы гудели. Здесь был мозг дома. И, возможно, его паразит.
Она не знала, что делать. Рассказать Марку свои подозрения о взломе? Он потребует доказательств. А доказательств у неё не было. Только пропавшая и найденная не там кружка. И песня, которая ранила.
Она вздохнула и решила действовать по-старому. По-человечески. Она нашла в одной из распакованных коробок старый, аналоговый радиоприёмник на батарейках. Он был пыльным, с оторванной антенной, но работал. Она вставила батарейки, покрутила колёсико. Из динамика посыпались хрипы, потом голос диктора, потом музыка — дешёвый поп. Идиотское, бездушное веселье. Но это было НЕ от Агаты. Это было извне. Это был её маленький бунт.
Она поставила радио на кухонный стол, сделав погромче. Пусть дом послушает что-то своё.
Позже, когда Марк вернулся, он первым делом покрутил носом.
— Что за ужасный шум? — спросил он, снимая куртку.
— Музыка, — коротко ответила Лиза, помешивая суп на плите. — Настроение поднимает.
Он посмотрел на старенький радиоприёмник, потом на неё. В его глазах мелькнуло понимание, смешанное с досадой.
— Ладно, — вздохнул он. — Насчёт того случая… Я покопался в логиях удалённо. Никаких следов стороннего доступа. Агата действительно проанализировала твоё пение и предложила музыку «по эмоциональному соответствию». Видимо, перестаралась. Я отключил эту функцию. Больше не повторится.
Он сказал это так, как будто закрыл вопрос. Дело сделано. Баг пофикшен.
— А откуда в локальной библиотеке взялась именно эта песня? — спросила Лиза, не оборачиваясь.
— Не знаю. Возможно, она была в кэше какого-то приложения. Или это вирус, который тянет левый контент. Неважно. Я почистил папку.
«Неважно». Для него — нет. Для неё — это было важно. Это был ключ. Ключ, который она пока не могла повернуть.
За ужином они почти не разговаривали. Радио трещало на столе. Марк несколько раз порывался его выключить, но встречал ледяной взгляд Лизы и отступал.
Перед сном, пока Марк принимал душ, Лиза взяла планшет и зашла в самые глубины настроек «Ковчега», куда Марк её не посвящал. Она нашла раздел «Безопасность» и подраздел «Журнал доступа». Там был список всех устройств, когда-либо подключавшихся к сети. Их ноутбуки, телефоны, планшет Марка, её планшет, умные часы, видеоняня, робот-пылесос, панели управления… И ещё одно устройство. Со странным, нечитаемым именем: «Устройство_0x4A7F». Последний раз оно было активно сегодня в 14:30. Как раз перед тем, как заиграла та самая песня.
Устройство не было авторизовано. Оно просто было в сети. Как призрак.
Лиза не стала ничего говорить Марку. Он нашёл бы объяснение: «Соседский гаджет, поймал наш Wi-Fi», «Глюк маршрутизации», «Левое устройство от застройщика».