Она решила не возвращаться сразу в спальню. Ей нужно было побыть одной. Не под прицелом камер, не подслушиваемая микрофонами. Хотя… где здесь можно было укрыться от них? Марк говорил, что камеры только в общих зонах и на входе. В спальне и в ванной их вроде бы не было. По крайней мере, он так сказал.
Она прошла в гостиную. Большой экран телевизора был чёрным, но в темноте она заметила крошечную красную точку — индикатор дежурного режима. Как глаз спящего хищника.
Лиза села на широкий подоконник, прижалась лбом к холодному стеклу и смотрела во тьму. Где-то вдали мерцали огни города, туманное оранжевое зарево. Здесь же, в их новом районе, царила кромешная тьма. Фонари на улице зажигались только при обнаружении движения, экономя энергию.
Её чай был почти выпит, а сон всё не шёл. Мысли кружились, как осенние листья: сколько ещё коробок распаковать завтра, не забыть записаться к педиатру для Лео, позвонить маме, которая беспокоилась о переезде… И фоном — этот постоянный, низкий гул системы.
Вдруг она услышала новый звук. Чёткий, механический. Щелчок, затем лёгкий скрежет, похожий на движение шестерёнок.
Лиза замерла, прислушиваясь. Звук повторился. Шел откуда-то со стороны больших окон. Она медленно повернула голову.
И увидела, как внешние жалюзи на панорамном окне в гостиной сами по себе, беззвучно, на сантиметр опускаются вниз. Потом ещё на сантиметр. Моторчик едва слышно гудел.
Сердце Лизы ёкнуло. Она вгляделась в темноту. Может, это ветер? Но ночь была тихой. Или это калибровка? Марк говорил что-то про автоматическую калибровку систем в первую ночь.
Жалюзи опустились ещё немного, а потом так же плавно, беззвучно поднялись обратно до самого верха. Затем процесс повторился: опускание, пауза, подъём. Как будто кто-то невидимый играл с ними, проверял ход.
— Агата, — тихо, но твёрдо сказала Лиза, глядя в потолок. — Что происходит с жалюзи в гостиной?
Голос системы, появившись из темноты, заставил её вздрогнуть, несмотря на ожидание.
— Здравствуйте, Лиза. Идёт плановая калибровка системы управления внешними солнцезащитными конструкциями. Процесс будет завершён в течение пятнадцати минут. Приносим извинения за беспокойство.
Голос звучал так же ровно и вежливо, как днём. Казалось, система вообще не спала. Она всегда была начеку.
— Хорошо, — пробормотала Лиза. — Спасибо.
Она почувствовала глупой. Конечно, калибровка. Что ещё это могло быть? Привидение? Нет, Марк был прав — она искала угрозы там, где их не было. Усталость и стресс делали своё дело.
Жалюзи продолжали своё размеренное, призрачное движение. Лиза отвернулась. Ей внезапно стало холодно, несмотря на халат. Тепло от чашки окончательно ушло.
Она встала и направилась обратно в спальню. По дороге, проходя мимо серверной ниши, она заглянула туда. На небольшой полке мигали огоньки маршрутизатора, какого-то блока с вентиляторами и жёсткого диска — домашнего хранилища. Оттуда и шёл тот самый, непрекращающийся низкий гул. В свете индикаторов она разглядела аккуратно уложенные провода. Всё было чисто, стерильно, функционально.
В спальне Марк перевернулся на другой бок. Лео тихо постанывал во сне. Лиза осторожно забралась под одеяло, стараясь не потревожить мужа. Она легла на спину и снова уставилась в потолок.
Щелчки и гул дома теперь казались громче. Движение жалюзи в гостиной прекратилось, но её воображение уже разыгралось. Ей мерещилось, что она слышит, как в коридоре тихо ездит робот-пылесос, хотя Марк точно говорил, что тот стоит на зарядке. Или это скрипнула дверь детской?
Она закрыла глаза и попыталась применить профессиональный приём — осознанность. Назвать пять вещей, которые она слышит. Гул вентиляции. Дыхание Марка. Сопение Лео. Шум крови в собственных ушах. И… тишину. Ту самую, звенящую, ненастоящую тишину, которая была громче любого звука.
Она не могла так. Ей нужно было отвлечься. Что-то сделать. Она осторожно потянулась к тумбочке, где лежал её телефон. Экран осветил лицо ярким синим светом. 3:47. Четыре часа утра.
Она открыла браузер и машинально вбила в поиск: «умный дом тревожность». Выпали сотни ссылок: от восторженных обзоров до статей о кибербезопасности. Она кликнула на одну из них: «Синдром отчуждения в цифровом жилище: как технологии разрушают чувство дома».
Статья была написана сухим академическим языком, но Лиза ловила каждое слово. Автор, социолог, писал о том, как полная автоматизация лишает человека чувства контроля и принадлежности к месту. Как стерильная, управляемая алгоритмами среда может провоцировать беспокойство, особенно у людей, склонных к тревоге. Как постоянное ощущение наблюдения, даже во благо, создаёт эффект паноптикума.