— Всё, — улыбнулась она, садясь за стол. — Всё отлично.
Она отломила кусок мяса, поднесла ко рту. Оно было приготовлено идеально. «С точностью до градуса», как и обещалось. Но на вкус оно было как картон.
Весь вечер она ловила себя на том, что взгляд её непроизвольно скользит по комнате, выискивая камеры. Одна — над входом в кухню. Другая — в уголке у телевизора. Она слушала тихие звуки дома: гул, щелчки. Она видела, как робот-пылесос, закончив зарядку, снова выехал из док-станции и начал свой патруль по странной траектории.
Перед сном, когда Марк уже храпел, а Лео сладко посапывал в кроватке, Лиза взяла свою белую кружку и спрятала её на самую дальнюю полку кухонного шкафа, за банки с гречкой и рисом. Не на своё привычное, видное место. А туда, куда, как ей казалось, никто не полезет.
Она делала это не для того, чтобы сохранить кружку. А чтобы проверить. Проверить дом. Проверить саму себя.
Если завтра она найдёт её опять не на своём месте — значит, она сходит с ума. Или значит, в их умном ковчеге завёлся кое-кто поумнее. Кто-то, кто играет в игры, правила которых она не понимала.
Она легла в кровать и закрыла глаза, но сон не шёл. В ушах стоял навязчивый звук — тихое, механическое жужжание робота-пылесоса, который где-то там, в темноте, продолжал свой бесконечный, бессмысленный патруль.
Глава 4. Не тот плейлист
Дождь застучал по панорамному окну во второй половине дня, превратив мир за стеклом в размытую акварель серых и зелёных тонов. Лео, накормленный и переодетый, наконец заснул глубоким, долгим сном в своей кроватке, и в доме воцарилась редкая, хрупкая тишина. Лиза стояла у раковины, мыла бутылочки, и в этой монотонной, медитативной работе было странное утешение. Руки делали привычные движения, вода была тёплой, а за окном бушевала непогода, подчёркивая тепло и сухость внутри.
Она почти расслабилась. Почти.
Распаковка шла медленно. Каждая коробка была сражением с хаосом, и Лиза выиграла сегодня несколько маленьких побед: нашла коробку с книгами по психологии и расставила их на полке в гостиной, разобрала постельное бельё. Белая кружка с синей полоской всё ещё пряталась за банками с крупой. Она проверяла каждое утро. Пока всё было на месте.
Марк уехал в офис на несколько часов — «надо вживую пообщаться с командой, обсудить новый апдейт». Он обещал вернуться к ужину. Лиза осталась одна. Впервые за долгое время — совершенно одна, если не считать спящего Лео и всевидящей Агаты.
Когда бутылочки были вымыты и простерилизованы, она вытерла руки и потянулась. Спина ныла от постоянного ношения ребёнка и неудобных поз во время кормления. Ей захотелось просто посидеть. Не делать ничего. Посмотреть в окно на дождь.
Она прошла в гостиную, устроилась в углу нового дивана (ещё пахнущего фабрикой) и взяла в руки планшет, который Марк оставил для неё «на всякий случай». Интерфейс «Ковчега» был минималистичным и интуитивным. Температура: 22.5°C. Влажность: 48%. Режим: «Дома». Никаких предупреждений. Всё зелёное, всё в норме.
Она переключилась на вкладку «Мультимедиа». Здесь можно было управлять музыкой, телевизором, подкастами. Библиотека была почти пуста — Марк обещал подключить их стриминговые аккаунты позже. Но была опция «Агата: Персональные рекомендации». Из любопытства Лиза нажала на неё.
На экране появился список плейлистов, сгенерированных системой. «Утро с кофе». «Фокус и работа». «Расслабление». «Для гостей». И… «Особые воспоминания».
Лица нахмурился. «Особые воспоминания»? На каком основании Агата могла что-то знать об их «особых воспоминаниях»? Она ткнула в название. Плейлист был пуст. Рядом горела кнопка «Сгенерировать на основе ваших предпочтений».
Это было слишком интимно. Слишком нагло. Лиза быстро вышла из раздела. Ей стало не по себе. Система не просто управляла климатом, она пыталась лезть в их эмоциональную жизнь. Марк, конечно, назвал бы это «персонализацией» и «заботой о комфорте».
Чтобы отвлечься, она решила включить просто фоновую музыку. Не плейлист Агаты, а что-то нейтральное. В настройках был раздел «Радио» с жанровыми станциями. Она выбрала «Инструментал / Лоу-фай». Должны были звучать спокойные, ненавязчивые биты под шум дождя.
— Агата, — сказала она, глядя на потолок. — Включи радио, станция «Лоу-фай».
— Включаю, — мгновенно отозвался плавный голос.
Из динамиков полились тихие, умиротворяющие синтезаторные аккорды. Идеально. Лиза откинулась на спинку дивана, закрыла глаза. Музыка сливалась со стуком дождя, создавая убаюкивающий кокон. На несколько минут ей удалось отпустить напряжение. Она даже начала дремать.
Потом музыка изменилась.