— О чем же?
— О том, как будем возвращаться домой. И еще о том, что надо о себе дать знать нашим.
— И это должен сделать Виктор Иванович? Не нашли кого помоложе…
— Да. Он должен пройти к нашим. И он пройдет. Он очень сильный человек. Я его хорошо знаю.
— Когда же он пойдет?
— За Полоцком. Там начнутся знакомые леса. И Виктор Иванович там каждое дерево знает, каждый кустик. Он возьмет с собой все наши документы. Возьмет и карточки, где выписаны данные о детях…
— А это еще зачем?
— Чтобы люди знали, кто мы такие…
Тишков заметил, что дети изменились до неузнаваемости. И самое страшное — молчание. Они молчат. Постоянно молчат, будто им нечего сказать друг другу. И как только предоставляется возможность, они стараются примоститься где попало и уснуть.
Колонна прибыла в село Сиротино. Обойти его было нельзя, так как только здесь находился мост через реку Черница. А вплавь и на плотах, как раньше, теперь дети переправляться уже не могли.
В Сиротино их также встретили фашисты. Им объяснили, что детский дом направляется в тыл и что это разрешил старший офицер, которого они встретили по дороге.
— Ага! — воскликнул переводчик. — Не врете! Офицер не мог вас не встретить!.. Но я на всякий случай позвоню ему. Поэтому переправу на тот берег пока не разрешаю!
Пришлось остановиться. Да и детям был необходим отдых. Ведь они были голодны. А провизии никакой не осталось. Но, как и прежде, местные жители не оставили детей в беде. Каждый нес из дому то, что мог.
И снова плакали женщины, глядя, как делятся последними крошками дети между собой, как жадно блестят их глаза.
Тишков пошел к повозке Лидии.
— Спирт! — сказал он коротко.
— Спирт?
— Да. У вас где-то был спрятан спирт…
— Есть…
— Надо напоить солдат… В селе всего десяток фашистов. Их надо «угостить». Поручаю это вам с Зиной.
Как только появилась бутыль с прозрачной жидкостью, фашистские солдаты сами бросились к ней.
— О-о! Русский водка? Шнапс!..
— Спирт! — сказал Никита Степанович.
— Шпирт! — солдаты схватили бутыль, открыли крышку, стали нюхать. — О, шпирт!..
И потащили бутыль в один из домов, где были остальные.
Детдомовцы остались без охраны, свободные. Когда из дома, где пили солдаты, послышались громкие выкрики и песни, Тишков дал команду переправляться. Телеги быстро проехали по мосту и скрылись в лесу.
Прошли лес. Теперь шли проселочной дорогой. Сквозь редкий кустарник проглядывался берег реки Черница. И вдруг дети зашумели.
— Что такое? — удивился Тишков.
Он пригляделся и увидел на том берегу реки колонну гитлеровских солдат. Да, это были фашистские солдаты. И шли они плотным строем…
Кто-то из девочек заплакал, еще и еще…
Потом начался артиллерийский обстрел леса. Видимо, немцы подготавливали себе тут дорогу для танков и пехоты. Снаряды летели прямо над головой и, казалось, разрывались в нескольких метрах от повозок.
Земля дрожала, люди оглохли. Но обоз продолжал двигаться все дальше, все ближе к Полоцку.
В Полоцк без разведки решили не входить.
— Никита Степанович! А что, если послать в разведку детей, — предложила Лена.
— Де-тей?
— Да. Пойдут Володя Большой, Володя Маленький и Люся Соротка… Взрослым идти опасно, а детям легче. И потом должны же мы, наконец, доверять пионерам! Они сами горят желанием помочь чем-то… Давайте окажем пионерам доверие.
— Согласен, — кивнул Тишков. — Хорошо. Позовите их. Я объясню задание.
Весть о том, что в разведку пойдут ребята, облетела все телеги. И каждый мальчик, и каждая девочка готовы были выполнить приказ своего командира. Дети воспрянули духом. Они почувствовали, что тоже что-то значат, что и они могут быть полезными.
— Задание такое: выяснить, патрулируют ли фашисты дороги на въезде и выезде из города. Вернуться невредимыми.
— Слушаем, товарищ командир! — ответили ребята и отдали пионерский салют.
Разведка вернулась быстрее, чем предполагал Никита Степанович.
— Товарищ командир, разрешите доложить! — обратился Володя Большой.
— Докладывайте.
— Все подъезды и выезды в городе патрулируются фашистами. Женщин и детей пропускают так, а у мужчин спрашивают пропуск. Тех, кто без пропуска, задерживают…
— Да-да! — подхватила Люся Соротка. — Задерживают и арестовывают. Связывают руки и грузят в какие-то машины…
— Значит, без пропуска мужчинам не пройти в город?
— Нет. Мы сами видели, — хором ответили ребята.