И комбриг учил своих людей судить о человеке только так: прикидывать, пошел бы с ним в разведку или нет?..
— Есть ответ Москвы! — воскликнул радист.
— Что ответили?
— «Населенный пункт Коровкино, Веринский район, детский дом на 250 человек. Директор Шаров Виктор Иванович. Подробности будут переданы дополнительно. Андрей».
— Почему Шаров? Ведь Сташенко докладывал о Тишкове! — пожал плечами Глазов.
— Главное мы уже знаем, что детский дом был! Итак, Коровкино. Идемте к карте…
Сташенко спал в землянке комбрига. Его разбудили на самом рассвете.
— Товарищ Сташенко! Вызывает комбриг…
Сташенко вскочил, быстро умылся и поспешил за связным.
— Как спали? — поинтересовался комбриг.
— Спасибо. Не помню, — улыбнулся Сташенко.
— Это хорошо. Значит, выспались?
— Да, выспался…
— Готовы выполнять задание?
— Готов…
— Хорошо. Слушайте меня внимательно. Задание первое. Необходимо собрать все сведения о детском доме в Коровкино…
— В Коровкино?..
— Да. Нам удалось выяснить его местоположение до войны. Нужно тщательно там разведать. Сведения соберете у местных жителей, хорошо известных, и через наших людей. Никому из отряда в Коровкино пока не появляться. Действовать только через связных. Выяснив историю этого детского дома, надо будет узнать, кто такие воспитатели. По возможности, самые подробные сведения о каждом.
— Ясно, товарищ комбриг.
— Обратитесь к учительнице Смирновой. Ее версия должна быть: мне трудно жить, нет теперь пенсии, умираю с голоду. Решила где-то пристроиться, поработать. Пришла в детдом просить, чтобы взяли воспитателем. Она рада будет за детьми ухаживать. Страшно ей, одинокой и старой. Если скажут, что она им не нужна, сразу должна уйти. Никаких подозрительных расспросов с ее стороны не должно быть.
— Ясно, товарищ комбриг!
— Ей нужно выяснить состояние детей, их количество, возраст. Кроме того, узнать их отношение к воспитателям. Понимаете? Их отношение к каждому воспитателю. Кого больше любят, кого меньше, почему.
— Понимаю, товарищ комбриг!
— Она должна уточнить, что с ними случилось, почему не удалась эвакуация… Кроме того, надо установить наличие продуктов. В чем особенно остро нуждаются дети…
— Ясно, товарищ комбриг.
— Все сведения, которые поступят к Скоблеву, останутся у него. Через неделю он должен определить место, где произойдет наша с ним встреча. Какие-то сведения о детском доме нам будут дополнительно сообщены из Москвы.
— Несомненно, детский дом направлялся в Коровкино! Ведь дорога на Верино была чуть левее…
— Вы видели, что они направлялись в Коровкино?
— Да. Теперь я это понял.
— А вы были в Коровкино?
— Давно… Забрели туда с отцом, когда охотились.
— Ну и что?
— Деревенька маленькая… А на отшибе — помещичья усадьба.
— Что она из себя представляет?
— Да так… Тихий домик.
— Вы могли не заметить, а в ней и располагался, наверное, детский дом.
— Может быть.
— Итак, что касается детского дома, вам ясно?
— Ясно, товарищ комбриг.
— Задание второе. Вы знаете, что в Верино прибыл Кох, матерый шпион и убийца. Известно, что он был заслан на территорию Белоруссии еще до войны. Прятался в районе Кировска — Бобруйска. Затем где-то в районе Верино. Есть подозрения, что у Бугайлы. Нужно выяснить, зачем прибыл…
— Ясно, товарищ комбриг!
— Действовать осторожно. Особо осторожно.
— Ясно, товарищ комбриг!
Комбриг прошелся по комнате, потом остановился перед Сташенко.
— Теперь лично для вас задание, Ганс Буттербрах! Вы не должны появляться в населенных пунктах, где вас может кто-то опознать. Бугайла интересовался вами. Ему известна фамилия Сташенко…
— Мой отец в Верино… Они его уже допрашивали. Он сказал, что я ушел к нашим за линию фронта…
— Они этому мало верят, хотя и отпустили. Пока мы не ликвидировали банду Бугайлы, надо быть особенно осторожным!
— Слушаюсь, товарищ комбриг!
— Вам все ясно?
— Так точно!
— Выполняйте задание… — комбриг протянул руку.
Они обменялись крепким рукопожатием. И расстались.
Сташенко проводили до лесной просеки.
Стоял утренний туман. И зябко поеживаясь от сырости и прохлады, разведчик быстро зашагал вперед.