— Я знаю, что это так. Да и дети сами это прекрасно понимают. Они видели звериное лицо фашизма… И все же я хотела бы провести линейку. Мне кажется, это еще больше заставит детей подтянуться, быть готовыми ко всему, даже к самому худшему.
— Линейку провести разрешаю, — вступил в разговор Тишков, до этого молча слушавший девушек.
Зина собрала командиров пионерских отрядов Володю Большого, Володю Маленького, Васю Попова, Люсю Соротку.
— Ребята! После завтрака проведем пионерскую линейку во дворе детдома, где всегда ее проводили. Постройте свои отряды и доложите, кто здоров, кто болен…
— У меня к вам вопрос есть, — сказал Вася Попов.
— Слушаю, Вася.
— Колю и Сашу, тех ребят, что вы в Городке под трупами нашли, в какой отряд зачислить?
— В какой отряд?
— Да. Я с ними подружился. Поэтому, если можно, пусть будут в нашем отряде.
— Хорошо. Пусть они будут в твоем отряде.
Часов в десять утра необычная тишина «тихого домика» вдруг была нарушена приглушенным барабанным боем и тихим, но ясным зовом горна. Горнист прикрывал трубу рукой, чтобы заглушить звук.
Ребята выбегали из дома. На некоторых даже были пионерская форма и красные галстуки.
Пришли и все взрослые.
Лидия, заспанная, осунувшаяся, моргала длинными ресницами и терла глаза, словно она все еще спит.
— Что случилось? — спросила она Павла. — К чему эта кутерьма?
— Пионерская линейка…
— Да какая тут может быть пи-о-нер-ская линейка! Где мы находимся? Или, может быть, Германия уже капитулировала? — Лидия явно была раздражена. — Глупые выдумки. На такое способен только твой па-паша… И конечно, зачинщиком была твоя симпатия Зина…
— Она не моя симпатия…
— Ну, ты ей симпатичен… не все ли равно? Посмотри, посмотри, как она грудь выпятила. Вот дура-то, и красный галстук нацепила. А вот явятся солдаты и повесят за этот галстук на той березе…
— Что с тобой, Лида? — удивился Павел.
Лидия сжала кулаки, сощурилась, губы ее сузились. Минуты три находилась она в таком состоянии. Потом вдруг сразу отошла, обмякла, улыбнулась.
— Я тебя напугала? — спросила она Павла.
— Мне кажется, что Зина придумала очень здорово: в первый день нашего возвращения, на оккупированной врагом территории провести пионерскую линейку.
— Ну, разумеется, это великолепно! Только о врагах-то надо тоже думать…
— Твоя сестра говорила, что они всего один раз сюда заглядывали. Маловероятно, чтобы они вдруг нагрянули сейчас. А кроме того, не думай, что мой отец так уж наивен… Вокруг детдома в лесу посты расставлены из наших ребят. При первой же опасности они дадут знать.
— Ну вот видишь, как все хорошо! — засмеялась Лидия.
Пионеры выстроились. Это была удивительная линейка. Во-первых, не все ребята в форме. Некоторые вообще полуодеты — порваны в дороге штаны и рубахи, а запасной одежды не успели получить.
Молча стояли пионеры, отдавая традиционный салют. На деревянном возвышении, тоже отдавая салют, стояли Тишков и Зина.
— Первый отряд, смирно! — раздается голос Зины. — Командиру первого отряда сдать рапорт!
Володя Большой размашисто шагает к трибуне.
— Товарищ старшая пионервожатая, товарищ секретарь парткома! В первом отряде больных трое. Сегодня утром им лучше. Мы постоянно навещаем больных. Думаем, что они скоро встанут. Настроение у ребят хорошее, боевое! Никто не хочет уходить в Германию…
Один за другим выходили командиры отрядов.
Выслушав всех, Зина сказала:
— Ребята! Обстановка такова, что в любую минуту сюда может нагрянуть враг. Нужно быть к этому готовыми. Во всем подчиняться приказам нашего командира… Будет трудно с продуктами. В доме на исходе лекарства… Поэтому первая ваша пионерская задача — быть сейчас, как никогда, ближе друг к другу, быть друзьями и товарищами, быть братьями, сестрами, родными!
Ребята стояли молча, и после этих слов ряды их, казалось, сомкнулись еще теснее.
— Предоставляю слово Никите Степановичу…
Тишков кашлянул в кулак, пригладил седые волосы.
— Как приятно видеть вас всех здесь, на этой земле, на нашей земле, в нашем доме, где многие из вас росли с младенческих лет. Эта земля временно оккупирована фашистскими захватчиками. Произошло так не потому, что мы слабы… Нет! Мы были сильны и остались сильными! Вероломное нападение Германии — вот что заставило нас отступить. Верьте мне, это ненадолго. Думаю, каждый из вас знает — день и час разгрома фашистов придет!.. Думаю, что о нашем положении уже известно там, по ту сторону фронта, и подпольщикам. Не забывайте, что Виктор Иванович ушел сообщить о нашей беде… Нам сидеть сложа руки тоже нельзя. Небольшими группами все вы, ребята, будете ходить в лес, собирать грибы, ягоды, лекарственные травы, крапиву, щавель… Отдельным пионерам буду давать особые задания… Для всех приказ: соблюдать конспирацию, ни в коем случае не привлекать к себе внимания. Если наскочите на фашистский патруль, называйте просто деревню Коровкино и ни в коем случае не говорите про детский дом… Конечно, может случиться, что завтра сюда приедут грузовики, нас погрузят… Или, может, вас увезут, а нас расстреляют…