Ребята встревоженно загалдели.
— Пионеры! Друзья мои! Надо смотреть правде в глаза! Так может случиться. Что же вы предпримите тогда?
— Мы кинемся на врага! — закричали из рядов. — Не дадим вас убивать! Не хотим ехать в Германию…
— А вот этого делать как раз нельзя. Сохраняйте спокойствие. У вас только одна задача. Запомните, только одна у вас задача — бороться за свою жизнь. Если вы сохраните жизнь, она пригодится, чтобы и за нас отомстить, и новый мир строить… Но не будем мрачно смотреть в завтрашний день. И давайте все вместе споем хорошую старую песню:
Ребята пели…
Многие взрослые не могли сдержать слез. Кончив «Орленка», ребята запели самую любимую песню — «Широка страна моя родная». Маршируя под нее, они разошлись.
— Ну, это уже слишком! — шептала Лидия. — Распелись, будто и правда здесь советская земля!..
— А какая же это земля, Лида? — тронул ее за плечо Павел. — Советская земля и есть. Наша это земля! Отец правильно говорил…
— Потеряв бдительность и осторожность, можно потерять и землю, — ответила Лидия.
Не теряя зря времени, в тот же день ребята небольшими группами отправились в лес за грибами, ягодами и травами. Лес был, как всегда, красив. Но ребятам — не до того. Они бродили, пригнувшись, чтобы не пропустить ни одного гриба, ни одной ягоды, ни одного листика щавеля или лекарственной травы…
Взрослые отлично понимали, что одними грибами, ягодами и травами не прокормишься. И если чего-то не придумать, уже через неделю наступит голод, дети начнут болеть.
К Тишкову заходили воспитатели. И он вызывал к себе для разговора по двое, по трое.
Федор Митрофанович сообщил с точностью до грамма, сколько осталось на складе продуктов.
— Были спрятаны в погребе, — говорил Ваненков. — Теперь мы их решили перепрятать. Выкопаем яму, кирпичиками выложим, да и спрячем туда. А сверху замаскируем так, что ни один гад не разыщет…
— Мало, слишком мало продуктов, — вздохнул Тишков.
— Недельки на две хватит, если понемножку тянуть. А если с травой пополам мешать, то и на месяц хватит… У меня предложение есть. Позвольте мне, Никита Степанович, сходить в деревню. Я бы и семью свою повидал. А может, чего и соберу из провизии. А? Пойду по дворам — так и так, детский дом вернулся, давайте, граждане, соберем, что можно, детишкам. Ведь всякий поможет…
— Дело говорите… — обрадовался Тишков. — Да и помощников возьмите с собой…
— Нет, — Ваненков махнул рукой, — нет, боюсь. Еще чего с ними случится… Я подводу возьму. В самое рваненькое оденусь и поеду. В лучшем виде, чтобы перед врагом предстать, ежели что…
— Договорились. Действуй, Федор Митрофанович!
За завхозом пришла к Тишкову врач Лидия Сова. Тишков считал, что сейчас два главных вопроса: снабжение детей продуктами и борьба с болезнями.
— Разрешите обратиться, товарищ начальник, — как всегда непринужденно, даже немного развязно приветствовала Лидия парторга. Но он нахмурился и впервые резко оборвал ее:
— Не паясничайте!..
— Простите, Никита Степанович, — Лидия стала серьезной. — Вы же знаете, в каком мы положении: лекарств нет абсолютно никаких. Все запасы, которые брали с собой, кончились…
— Знаю. Что же делать?..
— Выход может быть такой: я должна идти в Верино. И там попытаюсь что-нибудь достать…
— Рискованно.
— Я не боюсь.
— А где вы достанете лекарства?..
— У жителей… Чего-нибудь да раздобуду. Так все-таки лучше, чем сидеть сложа руки и смотреть, как дети болеют. Это же невыносимо…
Лидия достала платочек и утерла глаза.
— Хорошо. Завтра вы расскажете Зине о каждом больном. По-моему, Зина сможет вас заменить. А вы пойдете.