Детдомовцы отлично знали, куда шли эти солдаты! И сколько ни распинался сейчас фашистский офицер об их красоте, силе, могуществе, дети знали — это маршируют перед своим бесноватым фюрером убийцы!..
— Такие красивые солдаты, — говорил офицер, — пришли на вашу землю, чтобы избавить вас от дурных, коммунистических мыслей, чтобы избавить вас от евреев, чтобы лучшие из вас смогли господствовать над худшими!..
Еще раз во весь экран был показан Гитлер. Потом фильм окончился.
Шрейдер был доволен, он улыбался. Ему казалось, что фильм произвел на детей нужное впечатление. Теперь-то они почувствовали величие фюрера, величие Германии…
Но когда зажгли свет, Шрейдер даже вздрогнул… Лица детей были суровы и хмуры. А глаза их ненавидяще, с презрением смотрели на него, на других офицеров и солдат.
— Сейчас мы все вместе споем любимую песню нашего фюрера! — выкрикнул первый офицер.
Опять балбесы-солдаты с идиотскими улыбками стали играть на губных гармониках и запели:
— Дейчланд юбер аллес…
— Поем все!.. — орал тот же офицер.
— Мы не умеем по-немецки, — воскликнула Зина.
— Поем все! Мотив поем!..
Но дети молчали. Они с презрением смотрели на паясничавших перед ними солдат…
Когда песня кончилась, Шрейдер пошел вдоль первого ряда детей. Он указывал на ребят пальцами и говорил:
— Ты, ты, ты…
Потом он приказал — выбранным сделать шаг вперед.
Это были Володя Маленький, Саша, Вася Попов…
— Вы мне нравитесь!.. — сказал Шрейдер. — Я решил сделать вас тут главными…
Он обернулся к своим солдатам и сказал:
— Надеть им повязки!
Солдаты подошли к ребятам и стали им повязывать белые повязки с черной свастикой.
— Это дает вам право распоряжаться не только остальными детьми, но и взрослыми!.. Я даю вам право сообщать мне о тех, кем вы недовольны. Мы их будем расстреливать?.. Я называю вас русскими арийцами! Вы стоите ближе к фюреру, чем все остальные… От вашего желания будет зависеть их судьба и жизнь. Вы будете получать разные сладости. Вы будете есть то, что захотите. Вы будете настоящими людьми!.. Вы будете проходить обучение у меня и руководителя вашего отделения национал-социалистической трудовой партии России — Бугайлы…
Шрейдер вдруг посмотрел на Рыжеволову.
— Не возражаете, коллега?
— У них есть и здесь, в доме, хорошие учителя, — сказала Рыжеволова.
— Адольф Гитлер гениально заметил, что любой фельдфебель может стать учителем, но не каждый учитель может быть фельдфебелем!.. Вы, избранные мной, вскоре получите пистолеты… Вам ведь хочется быть взрослыми, командовать, есть сладости, делать все, что вздумается?.. А подумайте о будущем! Вы вырастете и станете богатыми. Вы будете разъезжать в собственных автомобилях, жить в собственных домах! Вам не нужно будет работать. Вы будете только развлекаться!.. А прислуживать вам будут рабы…
— Нет! — произнес вдруг Саша. — Этого не будет! Вам всем — капут! Гитлеру — капут!..
И Саша сорвал с себя повязку. А за ним сорвали повязки и другие мальчики, и все они крикнули:
— Нет!!!
Фашистские солдаты схватили автоматы и хотели уже открыть стрельбу, но Шрейдер остановил их.
Он был взбешен… Он увидел, как воспитательницы заслонили собой этих «избранных» ребят…
— Взять его!.. — рявкнул Шрейдер, указывая на Сашу. — Я научу этого русского мальчишку есть шоколад…
Глава IX
В ИЗОЛЯЦИИ
Томительно тянулись месяцы. Давно ушел в партизаны Павел Тишков. Нет никаких вестей от арестованного фашистами Саши. Хотя Лидия Сова не раз ходила в Верино, обещая собрать какие-нибудь сведения, возвращалась она только с коробкой лекарств и килограммом соли…
Никита Степанович Тишков, Лена и Клочков тащат на себе мешки с провизией, которую нашли в условленном месте в лесу. За провизией теперь приходится ходить далеко, так как гитлеровцы в районе активизировались, всюду расставлены их посты. Партизаны действуют осторожно…
И вдруг воспитатели встречают Люсю Соротку. Девочка взволнованно сообщает:
— Сегодня был налет фашистов на дом. Они забрали Володю Маленького, Васю Попова и Рыжеволову…
— Это результат того посещения, помните… — заметил Клочков.
— Да… — поморщился Никита Степанович. — Тронули только их… Кто же все-таки шпионит?
— Вы в этом уверены? — спросил Клочков.
— Так все получается… Рыжеволова держала связь с партизанами, и ее забрали… Не случайно это!.. А ведь она никаких тайн мне не доверила… Я даже не знаю, где Павел. Не знаю, через кого мы получаем продукты… Кто-то обрубил те нити, которыми мы были связаны со своими… И похоже, что мы оказались в плену стихии…