Но новый объединяющий проект может появиться. И он один. Он лежит вне Земли.
Об этом — четвёртая часть книги.
Часть четвёртая.
Выход
Что можно противопоставить этому сценарию: личная стратегия, семья, дело, которое нельзя отнять, — и что стоит начать делать уже сейчас.
Глава 18.
Сословие
«В апреле 1940 года король Норвегии Хокон VII покинул Осло за несколько часов до того, как в столицу вошли немецкие войска. Плана у него не было. Норвегия годами верила в свой нейтралитет и к войне всерьёз не готовилась — армию не успели даже отмобилизовать, и тем утром всё решалось на ходу. Король, наследный принц и правительство уехали из столицы на обычном поезде, не зная толком, куда едут и чем это кончится. Через день немецкие самолёты бомбили деревню, где он укрылся, — это была попытка его убить или захватить. Несколько недель он отступал по собственной стране, и только в июне британский крейсер вывез его в Англию.
И всё-таки Норвегия как государство не исчезла — но не потому, что был план. По двум другим причинам. Первая — характер: когда от Хокона потребовали утвердить пронемецкое правительство, он ответил, что скорее отречётся, и это его личное „нет“, сказанное в деревенском доме под бомбами, спасло легитимность страны. Вторая — то, что нужное уже было в нужной форме. Золотой запас Норвегии, около пятидесяти тонн, лежал физическим металлом, а не записью в чужом банке, и его удалось вывезти грузовиками и рыбацкими судами, под огнём. А легитимность короля принадлежала ему самому, а не была выдана оккупантом, — её нельзя было отозвать. Золото в форме золота и власть, которую не у кого отнять, — это не куётся в то утро, когда враг уже в городе. Оно либо есть к этому утру, либо нет. У Хокона было. И его правительство просуществовало в Лондоне ещё пять лет.»
В десятой главе я описал сословие как факт. Как наследственный образ жизни, который передаётся через сам факт рождения в определённой семье. Это правда, и эта правда никуда не уходит. Но это только одна сторона сословия — социальная, статичная, та, которую видно снаружи. Есть другая сторона. Сословие — это ещё и операционное состояние: состояние человека, у которого важное заранее переведено в правильную форму. Хокон к вторжению не готовился — но золото к тому утру уже было золотом, а власть была его собственной. Вот это «заранее и в правильной форме» и есть операционная сторона сословия — только не на случай вторжения, а на случай того, что описано в первых трёх частях этой книги. На случай обнуления денег, профессии, юрисдикции, цифровой идентичности. На случай того, что одно утро среды окажется тем самым утром, после которого вчерашняя жизнь стала прошлым.
В этом операционном смысле сословие — то, в которое можно зайти. За десять–пятнадцать лет работы. Начиная из значительно более широкой точки, чем «родился в правильной семье». И эта глава — про то, как это делается.
Я должен сразу сказать одну вещь о том, кому эта глава адресована, потому что без этого она будет понята неправильно. Эта глава не для всех. Не потому, что я делю людей на достойных и недостойных — это не моя работа и не моя позиция. Эта глава не для всех потому, что её исполнение требует одного предварительного шага, и этот шаг человек делает сам, и за этот шаг я отвечать не могу. Этот шаг — внутреннее решение, что ты не пропадёшь. Что бы ни произошло вокруг. Это не оптимизм, не самоуверенность, не «верь в себя». Это другое. Это решение, после которого человек начинает действовать так, будто его выживание зависит от него, а не от того, как сложатся обстоятельства.
Кто это решение принял — не Сергей из шестой главы, не Сергей из одиннадцатой и не Сергей из пятнадцатой. Эта книга не для тех Сергеев. Они её не открывают. У них по вечерам телефон с Леной. Эта книга для тебя — потому что ты её открыл. Это и есть отбор, который книга делает за меня. Я ничего не должен говорить про то, кто к ней допущен. Допуск — это сам факт чтения.
И ещё одно. Эта глава программа, а не философия. В десятой я разворачивал, что такое сословие. Здесь я разворачиваю, что в нём делается. На любом уровне ресурсов. У одного будет тридцать гектаров в Тоскане и фабрика в Шэньчжэне. У другого — шесть соток в Калужской области и гараж с электроинструментом. Логика одна. Масштабы разные. И никто никому в этой главе не объясняет сверху вниз — потому что снобизм в книге, которая описывает крушение цивилизации, — это бессмыслица. На крушении не до снобизма.