— О! Сегодняшний сон забывать нельзя. Что там было, хотя бы в нескольких словах?
Парвати неболтлива. Она коммуникабельна и всегда поддержит интересный разговор, но от её беседы никогда не разболится голова.
А ещё — это, наверное, какое-то тайное восточное умение — Патил обладает даром разговорить собеседника. Интонацией, правильными вопросами, неспешным и ненавязчивым говором — я не знаю как, но, беседуя с ней, вы можете обнаружить себя рассказывающим ей то, чего никому рассказывать не планировали. Один-два раза ловил себя в подобной ситуации и теперь стараюсь быть начеку. Что характерно, встречая сопротивление, Парвати никогда не настаивает и отступает. Она не выпытывает — она помогает. В отличие от зубастой Браун.
Вот и сейчас: стоило опытной *беседнице* взяться за дело, и Гермиона «поплыла».
— Разговор там был. Очень важный.
— О ком?
— Обо мне.
Я пока не вмешиваюсь в диалог. Зачем, если он в надёжных руках? Но игнорировать перемены в настроении подруги не могу. Не сегодня. Пусть нас ждёт лишь копание в теплицах, однако спровоцировать можно и там. Так что к тихой беседе подруг прислушиваюсь внимательно. Они уже привыкли, что слух у меня хороший, и нет необходимости повышать голос, чтобы я услышал их через стол.
— Ничего, это нормально. Сны часто забываются, стоит на минуту оторвать голову от подушки.
Парвати мягко провоцирует, и Грэйнджер покупается.
— Ты не понимаешь! Я обычно ничего не забываю. Ну, то есть могу забыть про чайник на плите, но не про прочитанное в книге, если целенаправленно пытаюсь это вспомнить.
Я насторожился. Провалы в эйдетической памяти — плохой признак. Поднял глаза на Парвати и увидел в её глазах отсвет тех же подозрений, что пришли мне на ум.
— «А кто был твой собеседник?» — вступил я в разговор. — «Кто-то старший? Мужчина, женщина, старик?»
Парвати слегка поморщилась — видно, я как-то нарушил рисунок её беседы. Но ответ Грэйнджер оказался неожиданным.
— Нет. Мой ровесник, — она прекратила работать вилкой, пытаясь вспомнить хоть что-то. — Но более… осведомлённый. Выговаривал за что-то. Объяснял, в чём я неправа. И много интересного рассказывал. То, чего не прочтёшь в книгах.
Представляю, как ей обидно. Такие знания — и вспомнить не может!
— И происходило это, конечно, в библиотеке, — опять перехватила инициативу допроса Патил.
— Нет. В лесу. В ночном лесу.
Грэйнджер вернулась к еде, а вот мне стало не до овсянки.
— Нас отправили на убой, — продолжала Гермиона. — В наказание за… что-то. Мы только что расправились с какой-то опасной тварью. Сели на землю, полностью обессиленные. Мой… спутник достал мне из сумки что-то съестное… и начал разговор. Очень важный разговор.
Гермиона замолчала. Я обвёл рассеянным взглядом стол и заметил кое-что нехорошее.
«Фиби, замени мисс Грэйнджер её чай, пожалуйста».
Стакан мгновенно поменялся на нормальный. Что это было — дежурное зелье доверия к факультету или целенаправленная атака? Мне ведь казалось, я сумел отвести от девчонки внимание директора. Ну зачем она ему, а?
— Как можно такое забыть, Парвати? — не заметив моих манипуляций, уныло закончила Грэйнджер.
— А что за тварь была? — помолчав, спросила Патил.
— Змея какая-то огромная, — поморщившись, ответила Грэйнджер. — Острые зубы и жуткие глаза.
Я обалдело уставился на девчонку. А отойдя, с аппетитом налёг на яичницу. Очевидно, это не наш случай с дементором. Расходимся.
— Хм… Кто же он такой, твой спутник, — не сдавалась Патил. — Он был… в очках?
Она с улыбкой покосилась на меня. Я улыбнулся в ответ, покорно наблюдая за работой профессионала, пытающегося навести Грэйнджер на тропинку к закрывшейся памяти.
— Нет, — помотала головой Гермиона. — Но они со змеёй друг друга стоили. Шипели и ругались весь бой.
— Как? — Патил встрепенулась. — Это был змееуст? Маг, разговаривающий со змеями?
Я досадливо поморщился. Начинается…
— «Змеи не воспринимают шипящие звуки», — написал я. Отложил вилку и снял очки — из-за неосторожного движения на стекло прилетела капелька соуса. — «Они глухие, только тряску чувствуют».
— Да знаю я! — отмахнулась Гермиона, не замечая возмущённо открывшую рот Патил. — Это же сон, чего ты…
Пытались когда-нибудь качественно оттереть жир с очковой линзы? Без спирта это непросто и требует нескольких проходов и абсолютно чистой ветоши. Занятый неприятной внеплановой чисткой — а оттирать всегда приходится оба стекла, чтобы они стали одинаковыми по чистоте — я не сразу понял причину заминки в разговоре.