Иногда к нам ненадолго заходят соседи. Пару раз даже зачем-то забегала миссис Уизли, а Луна и Джинни — так и вообще подружки. Не слишком близкие и скорее вынужденные — других девочек-ровесниц для младшей Уизли в деревне нет.
Лавгуд представляет меня как «Гарольд», Луна зовёт Саргасом, но соседям всё равно. Я у Лавгудов хожу без очков, шрам затянулся и почти не виден, так что люди меня не узнают и почему-то считают маглом, живущим где-то здесь же, в деревне. Необычное равнодушие для сельской местности, где, как правило, наоборот, все и всюду суют свой нос — но, может быть, такова специфика смешанных магло-магических поселений, где без взаимной терпимости просто не выжить.
Появившись в обычном месте, у дуба напротив участка Лавгудов, под холодным проливным дождём, я, вместо того чтобы торопливо пробежать до входа и нырнуть в домашнее тепло и уют, в первый миг опешил, а потом собрался телепортироваться обратно и послать Лавгуду сообщение «сегодня — лучше уж вы к нам».
В магическом зрении дом-ладья исходил столпом мощной, ровно текущей волшебной стихии. Знакомое лунное серебро кое-где имело изъяны, указывающие на какие-то неурядицы в семейной магии — ну ещё бы, у них мать погибла при странных обстоятельствах — но в своей сути оставалось целостным монолитом. Соваться в дом постороннему в такую ночь — неразумное самоубийство.
Что интересно, похожие столпы сейчас поднимались из многих мест в деревне. Диггори, Фоссеты, Крюгеры — даже Нору охватывал растрёпанный оранжево-рыжий костерок. Но только над жилищем Лавгудов, игнорируя проливной дождь, непробиваемую облачность и сверкающие всполохи молний, нагло обозревала подлунный мир половинка ночного светила.
Этот попирающий законы оптики земной спутник добил меня окончательно. Я потянулся к активатору перехода в мою комнату, но в этот момент входная дверь распахнулась, и ко мне бегом устремилась закутанная в плащ фигурка, на ходу неразборчиво шепча под нос: «…была права: его всегда нужно встречать».
— Саргас! — меня ухватили за локоть и потянули к калитке. — Хватит топтаться на пороге! Ты давно уже не чужой в нашем доме.
Обновлённое ежегодным ритуалом волшебное серебро встретило меня миллионами колючих иголочек, предупреждающе затормозило… и вдруг пропустило, одарив добродушной теплотой и ощущением мягких, разношенных домашних тапочек на ногах, которые под этими сводами ношу только я и больше никто другой.
— Вот видишь, — довольно протянула всё замечающая Луна. — Меняй точку выхода к нам на крыльцо, а то я замучалась бегать под дождём через дорогу. Пап, Саргас пришёл!
Мистер Лавгуд встретил меня, спускаясь по лестнице из своего кабинета-типографии. Он по обыкновению скупо улыбался, но я видел, что сегодня он серьёзнее обычного.
— Всё в порядке, мистер Поттер?
— «Да, вполне. Добрый вечер, мистер Лавгуд».
— Добрый.
Глава семьи испытующе посмотрел на меня и перестал улыбаться.
— Два месяца назад я совершил нехороший поступок, мистер Поттер. Лично пригласил вас в дом, после чего вероломно нарушил законы гостеприимства.
Я слушал хозяина, не перебивая, ибо понял, что происходящее в данный момент — не простая дань вежливости.
— Гарольд, я прошу простить мне эту вину и назначить виру по вашему усмотрению.
Мне казалось, что тот случай давно забыт. Я-то уж, по крайней мере, перестал опасаться Лавгуда-старшего к октябрю. Тем не менее то, что сейчас происходит, почему-то важно для стоящей передо мной семьи — и прощение, и вира. Отказывать нельзя.
— «Вы беспокоились о вашей дочери, мистер Лавгуд. Я это понял ещё тогда, а потому и часу на вас не сердился. Извинения приняты, я не держу зла на Лавгудов. Ваша вира — один бронзовый кнат».
Лавгуд достал и протянул мне требуемую сумму. Не допуская и тени пренебрежения, я открыл кошелёк и аккуратно поместил монетку к прочей мелочи. Посмотрел на Ксенофилиуса — всё ли я сделал правильно?
И тут… В пронизывающей дом магической стихии словно вправили вывихнутый сустав. Привычно болезненный, воспалённый и уже начавший срастаться неправильно участок внезапно встал на место. Боль исчезла, а к повреждённым тканям хлынул свежий поток живительной крови — оставшиеся неурядицы можно зарастить своими силами. В доме стало легче дышать.
Катарсис. Вот, по-моему, как это называется.
Мистер Лавгуд улыбнулся и потеплел глазами. Попытался неловко приобнять за плечи гостя, удивлённо пялящегося в потолок, но Луна не позволила отцу халтурить, крепко прижавшись к нам обоим.
— Он не чужой, пап. Видишь?
— Вижу. Будете ужинать, мистер Поттер?