* * *
Поздно вечером, когда изнурительный производственный марафон завершился и волонтёры отправились на поздний ужин — у всех у них сегодня имелось разрешение на пребывание вне гостиных после отбоя — осунувшийся и сильно вымотанный Снейп позвал меня в свою лабораторию.
— Финализируйте это, Поттер, — показал он на небольшой серебряный котелок — результат дневного труда части коллектива. И, видя мою заминку, добавил: — Обещаю, это действие не будет иметь для вас последствий в Хогвартсе. Зелья нужны в Мунго.
Дело не в последствиях, профессор. В котле — лечебное зелье, а не яд, поэтому я обязан сделать всё, что могу. Но я никогда не финализировал профессиональный состав.
Взяв со стола листок для этикеток, я написал:
— «Мне необходим готовый удачный образец. И описание, что это за зелье».
— Можете пользоваться магией, — зельевар достал и положил передо мной небольшой флакон из укреплённого хрусталя. — Это регенерирующий коагулянт. Первая помощь при ранениях и сильных кровотечениях. Это концентрат, для применения его разводят в солевом растворе, масле или жире в зависимости от конкретной формы лекарства.
Вот, значит, во что уваривается почти тонна нарезанных овощей. Об ответственности будем думать позже. Делаем, что должно. Я вгляделся в состав.
Практически идеальный баланс. Снейп — настоящий мастер, убирать почти ничего не надо. А вот добавлять… Жизни не хватает. Много. С порядок. Современная британская флора не балует Жизнью, если только… Почему они не просят помощи у Запретного леса?
— Как, интересно, вы себе это видите? — буркнул зельевар.
Я вздохнул — опять эти самовольно озвучиваемые мысли. Ничего. Отдавать — не забирать, это намного легче. Созидателям. Тем более что Жизнь у меня — родная стихия.
Остаётся формула. С латынью связываться не хочу, мои знания грамматики — чуть выше оценки «F». Не тот случай, чтобы рисковать.
Я достал палочку. Выручай, подруга. Это не учебное задание.
«Зарастай быстрее»? А если срастётся неправильно? — Каплю Электры, чтобы сращенные нервы заработали быстрее.
«Кровь останови»? А если тромб? — Огневицу убрать совсем, но Влаги оставить в меру — она вечная спутница белковой жизни.
«Будь, как раньше»? Уже ближе, но вдруг раньше из-за болезни было ещё хуже? — Энтропию — прочь, нам распада не нужно. Щепотку Порядка, чуть-чуть Камня для солей и костей. Движения в меру, но Воздух излишен. И Смерть — её Снейп убрал сам.
Палочка начала выписывать вензель — непременный «Анх» внутри чуть надорванного сердечка. С охватившей котелок левой ладони хлынул поток солнечной Жизни.
— Con Sorgentor dan'adu, Lita-son-Iliteh!
«К задуманному возвращайся, жизни волшебство»
Превращение прошло идеально — безо всяких внешних эффектов, как и положено настоящей магии. Лишь насыщенная розовая жидкость благородно потемнела, стала тягуче-маслянистой и приобрела опалесцирующие золотые прожилки.
И почему я никогда не использовал Син-Талиш? Ведь он такой же точный, как…
— Что это за язык? — удивлённо спросил Снейп.
Я подозрительно на него посмотрел. В воздухе надпись появиться не могла — в артефакт просто не заложен иной алфавит, кроме латиницы.
— «Вы о чём, профессор?»
Снейп устало моргнул, крякнул и протёр глаза. Присмотрелся к содержимому котелка.
— Похоже, вы опять перестарались, Поттер, — вздохнул он, ни разу, однако, не кривясь.
— «Это — зелье регенерации, профессор», — уверенно написал я.
Снейп достал из шкафа лист бумаги с нанесённой на него сложной диаграммой, положил на стол и поместил в определённые точки рисунка несколько крохотных капелек зелья. Если бы мы были в магловской лаборатории, я назвал бы происходящее планарной хроматографией, но в нашем случае работала магия. От капелек чёткими разноцветными побегами начали разрастаться затейливые узоры, вид и количество которых должны были что-то означать.
— Идите отдыхать, Поттер, — не глядя на меня, буркнул зельевар. — На сегодня вы свободны.
* * *
Мне опять пришлось отвлечься — резко усилился шум трибун. Хиггс обнаружил снитч и бросился в погоню. Я не особенно горел энтузиазмом перехватывать у него заветный шарик. Перед началом матча я мысленно отмерил для себя время собственной «слепоты», которое дам слизеринской команде в любом случае. Выиграют — значит, молодцы.
Однако и пассивным быть нельзя, это вызовет обоснованное возмущение. Так что, заполошно дёрнувшись, я погнался за Хиггсом, имитируя охотничий азарт и жажду схватить золотой орешек первым.
Как это обычно и бывает, Хиггс быстро потерял снитч из виду: тот влетел в небольшую тень от одной из трибун, а потом резко ушёл в сторону и опять спрятался. Мы покружили какое-то время в окрестностях, выискивая золотой блеск на фоне травы, «толкаясь локтями» и уворачиваясь от бладжеров, а после вновь вернулись к дежурному прочёсыванию поля.