— Да что сегодня с судьёй! — бесился в «комментаторской» Джордан, бессильно наблюдая за тем, что творят с его подругой. — Сначала отобрала у Гриффиндора честно пойманный снитч, а теперь…
— Джордан, прекратите! — против обыкновения сдержанно оборвала его МакГонагалл. — Гриффиндор оштрафуют за оскорбление арбитра болельщиками.
— Мэм… у меня нет сил дальше это комментировать. Простите.
— Давайте громофон, — вздохнула на весь стадион МакГонагалл. После чего чётко, профессионально и без эмоций продолжила озвучивать происходящее. — Квоффл у Монтегю. Из нижней четверти его страхует…
Наконец подходящий момент настал. Хиггс, я и снитч выстроились в тупой треугольник, а у гриффиндорских колец очень удачно началась очередная свалка — злые близнецы против троих охотников зелёных.
Раз. Оставшийся лежать далеко в траве, помеченный маркером галеон внезапно взвился в воздух и засверкал золотой искрой.
Два. Хиггс, находящийся недалеко от галеона, дёрнулся на блеск. Я, из другого конца стадиона, выпучил глаза и дёрнулся за Хиггсом.
Трибуны, и без того вопившие по поводу происходящего у колец, пришли в настоящее неистовство. Хуч против воли обернулась в ту сторону, куда летел я.
Три. Я «заметил» настоящий снитч совсем рядом, быстро отвернул на полном ходу, неловко кувыркнулся в воздухе вместе с метлой, но всё же успел схватить заветный шарик. Раздался победный перезвон.
Четыре. Хуч заполошно оглянулась, дёрнулась за свистком, но тот почему-то ускользнул от пальцев, покачнувшись на цепочке и продолжив беспорядочно раскачиваться. А будучи наконец пойман, отказался свистеть. Шарик застрял и заклинил, будь он неладен.
Не возьмусь утверждать, что сейчас звучало громче: трибуны или колокол.
— Снитч поймал ловец Гриффиндора, Гарри Поттер, — раздался над полем спокойный и уверенный голос МакГонагалл. — Счёт 280:210, победил Гриффиндор.
Пять. Роланда достала палочку, намереваясь скастовать «Сонорус», но внезапно закашлялась. А когда продрала горло, то обнаружила себя немножко немой. Какая-то с@ка придавила «Силенцио» уважаемого преподавателя Хогвартса. Просто неслыханно — ни совести, ни чести, ни элементарного уважения! А, главное, это точно не Поттер — тот был очень далеко и занимался откровенным непотребством.
Я выписывал лихую бочку, стоя ногами на метле и держа снитч в вытянутой руке. Долгий круг почёта, однако, закладывать не стал, оперативно спикировав к скамейке штрафников, где, прыгая на лавке, орал и потрясал руками наш капитан. Именно там, с капитаном вместе, нас облепила сначала команда, а потом и гриффиндорцы. К этому моменту я насильно вручил снитч Анжелине, так что качать на руках начали её, а не меня.
Квиддич нуждается в основательном реформировании — таково моё личное, неизменно глубокое убеждение. Однако так же, как и в прошлом году, эта игра оставляет меня полностью равнодушным. Пусть реформами занимаются болеющие апологеты, а не те, кто не понимает, зачем это вообще нужно.
Но в моей власти сделать так, чтобы народное чествование досталось истинным героям сегодняшней битвы.
Почему к Поттеру приходил Хагрид
Педсоветы в Хогвартсе проходят по пятницам, а квиддичные матчи — в выходные, дабы не мешать учебному расписанию. Поэтому происходящее сейчас в директорском кабинете можно было бы назвать либо внеплановым малым педсоветом, либо срочным совещанием деканата. Присутствовали лишь четверо руководителей факультетов, сам директор и мадам Хуч.
И да — совещание проходило за плотно закрытыми дверями. Дети не должны знать того, что здесь творится и как могут иногда выражаться их профессора. Пожалуй, и полный преподавательский состав таким зрелищем лучше не тревожить.
Директор молча наблюдал за накалённой дискуссией МакГонагалл и Хуч, постепенно перерастающей в базарную склоку. Он уже прочесал воспоминания о матче в голове у младшего Уизли, а также детально изучил содержимое серебристой склянки в думосбросе — то, чем нашёл возможным поделиться Снейп.
Увиденное тревожило. Напрасно он не пошёл сегодня на игру. Не хотел, чтобы протекция нового гриффиндорского ловца, которая и так выпирала из всех щелей, словно пятисотфунтовая баба — из открытого бикини, лезла бы на глаза ещё больше. Кто же мог знать, что… Ладно, подведём предварительные итоги.