— Здесь нет пульсара, — закончил Сэм, не отрываясь от завтрака. Инженер всегда ел сосредоточенно, как будто каждый кусок требовал отдельного технического анализа. — Обычная звезда, обычные планеты. Ничего такого, что могло бы генерировать подобные сигналы естественным путем.
— Значит, неестественные? — Итан выглядел взволнованным. — То есть… это разумные существа?
Ли Вэй усмехнулся. Молодость кадета была одновременно раздражающей и трогательной. В его возрасте все казалось простым — либо да, либо нет, либо разумные существа, либо природа.
— Не все так просто, парень, — сказал он. — Может быть, это технология, но не обязательно разумная. Автоматические системы, оставшиеся от давно вымершей цивилизации. Или что-то совсем другое, о чем мы даже не подозреваем.
— Например? — спросила Кэм.
Ли Вэй пожал плечами.
— Откуда мне знать? Если бы я знал, это не было бы «чем-то другим».
— Философ, — пробурчал Сэм. — Всегда найдет способ ничего не объяснить.
— Лучше честная неопределенность, чем ложная ясность, — парировал Ли Вэй.
Хейл поднял руку, останавливая начинающийся спор.
— Сидни, какие у нас варианты действий?
— В настоящий момент — наблюдение и анализ, — ответил ИИ. — Мы слишком далеко от источника для детального исследования. Но когда мы войдем в систему Kepler-442…
— Когда мы войдем в систему, все изменится, — тихо произнесла Ребекка. — Нам придется принимать решения, о которых мы пока даже не задумываемся.
— Какие решения? — спросил Итан.
Ребекка посмотрела на него с тем выражением, которое Ли Вэй уже успел изучить. Так она смотрела, когда собиралась сказать что-то важное.
— Предположим, сигналы действительно исходят от разумных существ. Что тогда? Пытаемся установить контакт? А если они нас не заметят? Или наоборот — заметят, но воспримут как угрозу?
— А если они давно мертвы? — добавил Дэн. — Эти сигналы могли генерироваться сотни или тысячи лет назад. Мы можем добраться туда только для того, чтобы найти руины.
— Или пустую планету с работающими автоматами, — продолжил Сэм. — Которые будут исправно передавать сигналы еще миллион лет после того, как их создатели обратятся в пыль.
Тишина снова накрыла стол. Ли Вэй посмотрел на лица товарищей и понял, что каждый из них думает о том же самом. О том, что их миссия из научной экспедиции может превратиться во что-то совершенно иное. В первый контакт человечества с иным разумом. Или в последнее свидание с давно умершей цивилизацией.
— А знаете что? — неожиданно произнес Ли Вэй. — Я приготовлю особенный ужин. На случай, если это наша последняя трапеза в неведении.
— Что имеешь в виду? — спросила Кэм.
— Через шесть дней мы войдем в систему Kepler-442. И тогда все эти вопросы получат ответы. Хорошие или плохие — увидим. А пока… — Ли Вэй поднял чашку с кофе. — Пока мы еще можем позволить себе сомневаться.
Рутина космического полета имела свой особенный ритм. Подъем в семь утра по корабельному времени, завтрак, утренний брифинг, дежурства, обед, послеобеденные задачи, ужин, вечерняя смена, отбой в одиннадцать. Распорядок создавал иллюзию нормальности среди звезд, хотя «день» и «ночь» на борту «Шепота» были лишь условностями.
После завтрака Ли Вэй отправился проверить гидропонные сады. Это была его дополнительная обязанность, не связанная с приготовлением пищи, но он любил проводить время среди зелени. В космосе каждый лист, каждый стебель были маленьким чудом.
Биологический модуль располагался в хвостовой части корабля, рядом с инженерным отделом. Четыре длинных грядки под искусственным солнцем, тщательно откалиброванным для оптимального роста растений. Томаты, салат, зелень, даже несколько кустов земляники — маленький кусочек Земли в металлическом корпусе звездолета.
— Как поживают наши зеленые друзья? — спросил Сэм, появляясь в дверном проеме с инструментальным ящиком в руках.
— Лучше нас, — ответил Ли Вэй, проверяя уровень питательного раствора. — Им не нужно беспокоиться о загадочных сигналах и контактах с внеземными цивилизациями.
Сэм поставил ящик и присел на корточки рядом с одной из грядок. Его руки, всегда пахнущие машинным маслом, неожиданно бережно коснулись листа томата.
— Знаешь, иногда я думаю, что эти растения умнее нас, — сказал он задумчиво. — Они просто живут. Растут, цветут, дают плоды. Никого не ищут, ни с кем не пытаются связаться.
— И это делает их умнее?