— Может быть. — Сэм выпрямился и взял инструментальный ящик. — Во всяком случае, они точно более счастливы. Ладно, мне нужно проверить систему рециркуляции в инженерном отсеке. Если что-то случится с оранжереей, зови.
Оставшись один, Ли Вэй продолжил работу. Проверил каждую грядку, записал показания датчиков, собрал несколько зрелых томатов для вечернего ужина. Простые, механические действия успокаивали. Среди звезд и загадочных сигналов было приятно заниматься чем-то понятным и осязаемым.
— Ли Вэй? — раздался голос Ребекки из коридора. — Можно поговорить?
— Конечно, заходи.
Ребекка появилась в дверном проеме, но не вошла в оранжерею. Стояла на пороге, обнимая себя руками — жест, который Ли Вэй уже начинал узнавать. Так она делала, когда была в роли психолога, а не просто товарища по команде.
— Что-то не так? — спросил он.
— Не знаю. Может быть. — Ребекка наконец вошла и присела на край одной из грядок. — Я наблюдаю за экипажем. Это моя работа. И я вижу… изменения.
— Какие изменения?
— Кэм стала более напряженной. Вчера она провела в тренажерном зале два часа вместо обычного часа. Дэн почти не спит — видела, как он бродит по коридорам ночью. Итан задает слишком много вопросов, даже для него. А капитан…
Ребекка замолчала, поправляя волосы за ухом.
— Что с капитаном?
— Он молчит. Больше обычного. И это тревожит меня больше всего.
Ли Вэй кивнул. Он тоже заметил эти изменения, но привык списывать их на естественную реакцию людей на неопределенность. Когда не знаешь, что тебя ждет, невольно готовишься к худшему.
— А что с тобой? — спросил он. — Ты тоже изменилась.
Ребекка удивленно посмотрела на него.
— Я?
— Ты стала более наблюдательной. Более… настороженной, что ли. Словно чувствуешь ответственность за всех нас.
— Может быть, — призналась она. — В космосе психологические травмы могут быть смертельными. Не только для отдельного человека, но и для всего экипажа. А впереди у нас…
— Впереди у нас неизвестность, — закончил Ли Вэй. — Но разве не за этим мы сюда летели?
Ребекка улыбнулась — первый раз за последние несколько дней, как понял Ли Вэй.
— Наверное, ты прав. Просто… когда неизвестность становится реальностью, это пугает больше, чем ожидалось.
— А меня не пугает, — сказал Ли Вэй. — Меня радует.
— Радует?
— Конечно. Мы потратили двадцать лет на подготовку к этой миссии. Сколько раз репетировали разные сценарии? Сколько симуляций прошли? А теперь, наконец, случилось что-то непредсказуемое. Что-то настоящее.
Ребекка задумалась над его словами.
— Настоящее… да, пожалуй, ты прав. Но это не делает ситуацию менее опасной.
— Опасность — это часть исследования. Если бы все было безопасно, нас бы сюда не послали.
Они помолчали, слушая тихое гудение вентиляторов и журчание питательного раствора в системах гидропоники. Звуки жизни посреди космической пустоты.
— Ли Вэй, — наконец произнесла Ребекка, — а что, если мы найдем что-то такое, к чему не готовы?
— Тогда будем учиться на ходу, — ответил он просто. — Разве не так всегда поступало человечество?
Вечером, после ужина, экипаж собрался в кают-компании — небольшом помещении с удобными креслами и большим видовым экраном, показывающим звезды. Это было неофициальное время, когда каждый мог заниматься своими делами или просто отдыхать в компании товарищей.
Кэм читала книгу на планшете — очередной детектив, как успел заметить Ли Вэй. Дэн изучал какие-то данные, изредка что-то записывая в блокнот. Итан играл в старую видеоигру, время от времени издавая возгласы разочарования или радости. Сэм дремал в кресле, положив руки на живот. Ребекка вязала — занятие, которое удивило всех в первые дни полета, но теперь стало привычным.
Хейл сидел в своем обычном кресле, глядя на звезды. Ли Вэй заметил, что капитан почти не моргал, словно пытался запомнить каждую светящуюся точку.
— Капитан, — обратился к нему Дэн, не отрываясь от планшета, — а вы когда-нибудь думали о том, что будет, если мы действительно найдем разумную жизнь?
Хейл повернул голову, но не сразу ответил. В общей комнате стало тише — даже Итан приостановил игру.
— Часто, — наконец сказал капитан. — Особенно в последние дни.
— И к какому выводу пришли? — продолжил Дэн.
— К тому, что мы понятия не имеем, на что идем.
Кэм отложила планшет.
— В каком смысле?
— Во всех смыслах. — Хейл выпрямился в кресле. — Мы строим планы, разрабатываем протоколы, готовим сценарии первого контакта. Но все это основано на наших представлениях о том, какими могут быть инопланетяне. А что, если мы ошибаемся во всем?