— Например? — спросила Ребекка, не прерывая вязания.
— Например, в том, что они вообще заинтересуются контактом с нами. Или в том, что они не поймут наши попытки общения. Или даже в том, что они вообще разумны в нашем понимании этого слова.
Итан окончательно отложил игру.
— А разве разум может быть неразумным?
— Отличный вопрос, — усмехнулся Ли Вэй. — Сидни, твое мнение?
— Человеческий разум считает разумным то, что похоже на человеческий разум, — ответил ИИ. — Это довольно ограниченный подход. Представьте цивилизацию, которая мыслит не отдельными особями, а коллективным сознанием. Или разум, основанный не на углеродной, а на кремниевой химии. Или нечто совсем иное — разум, распределенный по всей планете, как глобальная нервная система.
— Или разум, который вообще не считает нужным общаться с другими формами жизни, — добавил Сэм, открывая глаза. — Может быть, для них мы все равно что муравьи. Заметят — хорошо, не заметят — еще лучше.
— Пессимист, — сказала Кэм.
— Реалист, — поправил Сэм. — И знаешь что? Может быть, это и к лучшему. Не факт, что контакт пойдет нам на пользу.
— Почему? — спросил Итан.
— Потому что мы все еще дети, — ответил Сэм. — Технологически, социально, психологически. Посмотри на нашу историю — как мы встречали другие цивилизации на Земле. Обычно это заканчивалось плохо для менее развитой стороны.
— Но мы же изменились, — возразил Итан. — Мы больше не завоеватели.
— Может быть. А они?
В общей комнате снова повисла тишина. На экране медленно проплывали звезды, равнодушные к человеческим страхам и надеждам.
— А вы знаете, что меня больше всего пугает? — неожиданно произнесла Ребекка. — Не то, что мы встретим враждебных пришельцев. И не то, что они будут слишком развитыми для нас. Меня пугает возможность того, что мы их разочаруем.
— Разочаруем? — переспросил Дэн.
— Да. Что если они наблюдают за нами уже давно? Что если у них есть какие-то ожидания от человечества? А мы окажемся не такими, какими они нас представляли?
Ли Вэй задумался над ее словами. В них была какая-то глубокая правда — страх не соответствовать чужим ожиданиям, который преследовал человека всю жизнь. Только теперь этот страх приобрел космические масштабы.
— А может быть, наоборот, — сказал он. — Может быть, мы их приятно удивим.
— Чем? — спросила Кэм.
Ли Вэй посмотрел на собравшихся в общей комнате людей. Дэн с его неутолимой жаждой знаний. Кэм с ее решительностью и готовностью к действию. Сэм с его практичностью и скептицизмом. Ребекка с ее заботой о каждом члене экипажа. Итан с его молодым энтузиазмом. Хейл с его тихой мудростью. Даже Сидни со своим искусственным, но искренним любопытством.
— Тем, что мы такие, какие есть, — ответил он. — Не идеальные, не всегда логичные, иногда противоречивые. Но живые. Настоящие. И мы не боимся задавать вопросы, когда не знаем ответов.
Хейл кивнул.
— Хорошо сказано. И знаете что? Даже если мы никого не найдем в системе Kepler-442, эта миссия уже оправдала себя.
— Почему? — спросил Итан.
— Потому что заставила нас думать о том, кто мы такие. И это, возможно, важнее любого контакта с инопланетянами.
Последние дни перелета протекали в странной смеси напряжения и рутины. Все понимали, что приближается кульминация миссии, но никто не знал, что именно их ждет. Сигналы с Kepler-442b продолжали поступать с прежней регулярностью, но их природа оставалась загадкой.
Дэн проводил все больше времени в лаборатории, анализируя каждый новый сигнал. Кэм удвоила время тренировок, готовя себя к возможной угрозе. Сэм тщательно проверял все системы корабля, особенно те, что могли понадобиться в экстренной ситуации. Ребекка проводила индивидуальные беседы с каждым членом экипажа, мониторя их психологическое состояние.
Ли Вэй готовил еду. И думал.
Камбуз всегда была его местом для размышлений. Здесь, среди кастрюль и сковородок, автоматов и плиток, он чувствовал себя как дома. Процесс приготовления пищи успокаивал, давал рукам работу, а разуму — свободу.
— Что готовишь? — спросил Итан, заглянув в камбуз.
— Сюрприз, — ответил Ли Вэй, не отрываясь от нарезки овощей. — Обещал особенный ужин, помнишь?
Итан прислонился к дверному косяку, наблюдая за работой повара. Молодой кадет всегда любил смотреть, как Ли Вэй готовит. Возможно, это напоминало ему о доме.
— А можно узнать, по какому случаю особенный?