Пауза закончилась. Начиналось настоящее исследование.
Глава 3. Мир войны
Рубка «Шепота» гудела от напряжения. Голографический стол проецировал трехмерную модель планеты, медленно вращавшуюся в синем свете. Kepler-442b выглядела как гигантский шар выжженной глины, испещренный темными пятнами кратеров.
— Радиационный фон превышает норму в восемьдесят раз, — Дэн склонился над консолью, поправляя очки. — И это только предварительные данные. На поверхности может быть еще хуже.
— Восемьдесят раз? — Итан присвистнул, откинувшись в кресле. — То есть, если мы туда сядем…
— Если сядем без защиты, через час получим дозу, которая убьет за неделю, — спокойно ответил Дэн, не отрываясь от экрана. — Через день — за два дня. Через неделю… ну, вы поняли.
Ребекка поерзала в кресле. Она нервничала всякий раз, когда речь заходила о неизвестных мирах. Особенно о мертвых.
— А что с атмосферой? — спросила она, барабаня пальцами по подлокотнику. — Могут быть химические загрязнения. Токсины. Биологические агенты.
— Ребекка, — Кэм повернулась к ней с легкой усмешкой, — если там восемьдесят крат радиации, биологические агенты наименьшая из наших проблем. Они все давно сдохли.
— Тем не менее, — настаивала Ребекка, — мы не знаем, что там было до катастрофы. Если они работали с патогенами…
— Патогены не выживают в таких условиях, — Кэм встала со своего места и подошла к голографическому столу. — Но Ребекка права насчет осторожности. Мы не можем рисковать экипажем ради…
— Ради чего? — перебил ее капитан Хейл. Он молчал до этого момента, стоя у большого иллюминатора и глядя на планету. — Ради первого контакта с внеземной цивилизацией?
— Ради контакта с мертвой цивилизацией, — поправила Кэм. — Джон, там никого нет. Сигналы автоматические.
— Мы не знаем этого наверняка.
Дэн поднял голову от консоли.
— Капитан, математика не лжет. При таком радиационном фоне любая органика…
— Математика, — медленно произнес Хейл, поворачиваясь к команде, — говорила нам, что мы одни во вселенной. А сейчас мы стоим над планетой, которая посылает структурированные сигналы. Может, стоит быть осторожнее с категоричными выводами?
Повисла тишина. Только гул вентиляции да едва слышное попискивание приборов.
— Сигнал слишком локализованный, — сказал наконец Сэм, который до этого возился с панелью управления шаттлом. — Идет из одной точки. Под городом, судя по сканированию. Если это маяк… то кто-то очень хотел, чтобы его нашли.
— Или что-то, — добавил Итан тихо.
Кэм фыркнула.
— Итан, ты слишком много фантастики читаешь. — Она повернулась к капитану. — Джон, предлагаю компромисс. Спускаемся на «Кондоре». Кратковременная экспедиция. Берем образцы, засекаем источник сигнала, возвращаемся.
— А если что-то пойдет не так? — спросила Ребекка.
— Тогда мы будем знать, что пошло не так, — ответила Кэм с сухой улыбкой.
Хейл кивнул.
— Хорошо. Кэм, ты пилот. Кого берешь с собой?
Кэм окинула взглядом команду.
— Итана. У него острые глаза и… свежий взгляд на вещи.
— Я? — Итан выпрямился в кресле. — Капитан, я никогда…
— Поэтому и берем, — улыбнулась Кэм. — Нам нужен тот, кто увидит то, чего мы можем не заметить. Опыт иногда слепит.
— Сидни, — обратился капитан к потолку, — мнение?
— Миссия оправдана, — ответил женский голос ИИ. — Вероятность критических повреждений шаттла при кратковременной экспедиции не превышает семи процентов. Вероятность получения ценных данных — девяносто процентов.
— А вероятность того, что мы найдем что-то, чего не ожидаем? — спросил Итан.
Пауза.
— Сто процентов, — ответила Сидни. — Мы всегда находим что-то неожиданное.
В глубине ангара, среди металлических теней и покрытых пылью контейнеров, возвышался межзвездный шаттл — «Кондор», тяжелый корабль класса «Эпсилон», созданный для миссий в суровых и непредсказуемых мирах. Его матово-черный корпус поглощал свет, словно живое существо, растворяющееся в пустоте. На обшивке сохранились линии старых шрамов и царапин, напоминающих о десятках прошедших битв. Теперь же он был переделан под исследовательские нужды: усиленные сенсоры на бортах, модульные лабораторные секции и автономные системы выживания, позволяющие экипажу работать даже в условиях разрушенной экосферы.
Все в нем напоминало о его военном прошлом — массивные крылья стабилизаторов, бронированная обшивка, посадочные стойки, рассчитанные на удар о твердую поверхность. Но в этом же заключалась и его надежность: «Кондор» был создан для того, чтобы садиться туда, где иные корабли просто не рискнули бы войти в атмосферу.