Кабина пилотов встречала суровой функциональностью. Два массивных кресла с глубокими фиксаторами выглядели больше как боевые катапультные сиденья, чем как место для ученых. Перед ними — панель, где старые тумблеры и механические дублирующие рычаги соседствовали с современными голографическими проекциями. Все было продумано так, чтобы работать даже в случае отказа электроники: «Кондор» хранил в себе паранойю своего военного прошлого.
Весь интерьер «Кондора» был лишен излишеств. Здесь не было места для красоты. Только суровая практичность и надежность, от которых веяло уверенностью: этот корабль переживет многое.
Итан стоял перед входным люком, натягивая перчатки скафандра. Руки слегка дрожали.
— Первый раз на чужой планете? — спросила Кэм, проверяя системы герметизации своего костюма.
— Да. То есть, я был на Марсе во время обучения, но это…
— Это другое. Знаю. — Кэм пристегнула к поясу детектор радиации. — Помнишь инструктаж?
— Не снимать шлем. Не касаться ничего незнакомого голыми руками. Держаться рядом с тобой. Если что-то пойдет не так…
— Если что-то пойдет не так, я скажу, что делать. — Кэм села в пилотское кресло и начала предполетную проверку. — Готов?
Итан кивнул, хотя готов он не был. Никто не может быть готов к первому шагу на мертвом мире.
Отстыковка от «Шепота» прошла гладко. «Кондор» скользнул в пустоту, увлекаемый гравитацией планеты. В иллюминаторах медленно поворачивался звездный небосвод, уступая место коричневой поверхности внизу.
— Входим в атмосферу через две минуты, — сообщила Кэм в микрофон. — «Шепот», как слышите?
— Читаем вас отлично, — ответил голос Дэна. — Следим за телеметрией.
Первые признаки атмосферы проявились как легкое подрагивание корпуса. Потом началось настоящее. Шаттл затрясло, словно гигант взял его в руки и стал трясти. За иллюминаторами вспыхнули огненные полосы — плазма, сорванная с теплозащитного покрытия.
Итан вцепился в подлокотники кресла. Зубы стучали, несмотря на фиксаторы.
— Это нормально? — прокричал он сквозь грохот.
— Более или менее! — ответила Кэм, не отрывая рук от штурвала. — Атмосфера плотнее, чем ожидали!
Турбулентность усилилась. «Кондор» подбрасывало, как лист на ветру. Потом, так же внезапно, как началось, все стихло.
Они прорвались.
Под ними расстилался мертвый мир.
То, что когда-то могло быть океаном, превратилось в серую пустыню растрескавшейся земли. Высохшие русла рек змеились по поверхности, как шрамы на коже гиганта. Вдалеке возвышались горы — черные, обглоданные, словно кто-то выжег из них всю жизнь.
— Боже мой, — прошептал Итан.
Кэм промолчала. Она видела разрушенные миры. Но до такой степени — впервые.
Город появился на горизонте как мираж из дурного сна. Небоскребы стояли, но походили на сломанные зубы в челюсти мертвеца. Мосты висели на половине пролета, обрываясь в пустоте. Заводские трубы торчали из земли под неестественными углами.
— Источник сигнала в центре города, — сказала Кэм, глядя на экран навигации. — Под землей, примерно на глубине ста метров.
Над городом небо было не таким, как должно быть. Серые тучи клубились в нем, время от времени прорезаемые странными молниями — не белыми, а зеленоватыми, будто электричество смешалось с чем-то неправильным.
— Радиационные бури, — пояснила Кэм, заметив взгляд Итана. — Ионизированные частицы в атмосфере. Красиво и смертельно.
Посадочную площадку пришлось искать. То, что когда-то было космопортом, представляло собой поле обугленного бетона, испещренное воронками. Некоторые взлетно-посадочные полосы расплавились и застыли волнами.
«Кондор» сел тяжело, с металлическим скрежетом посадочных стоек о неровную поверхность.
— Посадка завершена, — доложила Кэм. — Внешние датчики показывают радиационный фон в девяносто два раза выше нормы. Атмосфера пригодна для дыхания, но я не советую снимать скафандры.
— Принято, — ответил голос капитана из динамиков. — Сколько времени планируете провести на поверхности?
— Четыре часа максимум. Этого хватит для первичного исследования.
— Хорошо. Связь каждые полчаса.
Кэм поднялась с кресла и повернулась к Итану.
— Готов посмотреть на первую найденную нами цивилизацию?
Итан кивнул. В горле пересохло.
Внешний люк «Кондора» открылся с шипением выравнивающегося давления. Итан сделал первый шаг на чужую планету.