На каждом шагу открывались новые ужасы, но ужасы обыденные, от этого еще более страшные. Детская коляска, расплавленная вместе с тротуаром. Витрина магазина, где манекены слились со стеклом в единую скульптуру. Автобусная остановка со скамейкой, на которой остались отпечатки людей, ждавших транспорт, который так и не пришел.
— Сколько их было? — спросил Итан.
— Миллионы, наверное. — Кэм остановилась посреди улицы и медленно повернулась вокруг себя. — Целая цивилизация.
— Что они сделали не так?
— Может быть, ничего. — Кэм покачала головой. — Может быть, просто… не договорились.
Они дошли до центра города. Здесь разрушения были еще сильнее. Небоскребы уцелели, но верхние этажи обрушились, и расплавленные окна сползли по стенам застывшими потоками. На площади стоял памятник — фигура, которая могла быть человеком, но была слишком повреждена, чтобы сказать наверняка.
Памятник был из темного, почти черного камня. Взрывная волна снесла ему голову и руку, но оставшаяся часть была покрыта тончайшей паутиной трещин. У его подножия лежали предметы — не оплавленные, а аккуратно сложенные. Металлические пластины с выгравированными значками, свертки из истлевшей ткани, странные симметричные камни. Словно кто-то приходил сюда уже после катастрофы и оставлял дары. Или это было сделано до? Мольба к монументу, который не смог их защитить.
— Сигнал идет отсюда, — Кэм проверила детектор, отрывая взгляд от жутковатого святилища. — Прямо под нами.
Они нашли вход в подземелье возле разрушенного правительственного здания. Массивная дверь была не просто приоткрыта — ее сорвало с петель и отбросило вглубь лестничного пролета, оставив на стенах темный, сажистый след. Вокруг входа почва была чистой, будто ее вымели или… вылизали до блеска. Ни пыли, ни пепла. Лишь гладкий, спекшийся камень.
— «Кондор», это «Шепот», — раздался в наушниках голос Дэна. — Как дела?
— Исследуем источник сигнала, — ответила Кэм, заглядывая в черный провал. — Заходим в подземное сооружение.
— Будьте осторожны. Радиационный фон там может быть выше. И… сканирую странные колебания на низких частотах. Очень слабые. Как будто… вибрация.
— Поняла.
Они начали спускаться по лестнице. Аварийное освещение еще работало — тусклые красные лампы создавали зловещие тени на стенах. Воздух был спертый, пахнущий пылью и чем-то еще — чем-то, что Итан не мог определить.
— Пахнет смертью, — сказал он.
— Да, — согласилась Кэм. — Так пахнет, когда умирает цивилизация. Но есть еще что-то… Словно озон после грозы. Или…
Она не договорила.
Коридор вел глубже. По стенам тянулись кабели и трубы, многие из которых были оборваны или оплавлены. Но чем дальше они продвигались, тем более странной становилась картина. Стены местами были покрыты не копотью, а блестящим, стекловидным налетом, будто их полировали огромным жаром. В некоторых местах этот налет складывался в странные, повторяющиеся узоры, напоминавшие морозные кристаллы или скелеты листьев.
— Это что, рисунки? — спросил Итан, проводя рукой в перчатке по стене. Налет был идеально гладким.
— Нет, — ответила Кэм, всматриваясь. — Это… следы кристаллизации. Что-то заставило материал стены плавиться и застывать волнами. Смотри, везде одинаковая структура. Как будто через все это помещение прошелся… направленный луч невероятной температуры. Но не взрывной, а… сфокусированный. Точечный.
На полу валялись обломки — части компьютеров, мебели, личные вещи. Но они лежали не в хаотичном беспорядке. Многие были аккуратно, почти по линеечке, сдвинуты к стенам, освобождая центр коридора. Словно кто-то или что-то проводило здесь уборку. Спустя тысячелетия после смерти.
— Смотри, — Итан поднял с пола маленький предмет. — Детская игрушка.
Это было что-то вроде медвежонка, но сделанного из незнакомого материала. Одна сторона была обуглена, другая сохранилась почти целой. Игрушка лежала аккуратно, прямо по центру очищенного пространства на полу.
— Они были такими же, как мы, — сказал Итан тихо.
— Откуда ты знаешь?
— У них были дети. Игрушки. Семьи. — Он осторожно положил медвежонка обратно на пол, точно на то же место. — Они любили.
Кэм ничего не ответила. Она смотрела на игрушку, потом на узоры на стенах, потом вглубь коридора. Пальцы машинально скользнули к поясу, туда, где обычно висело оружие. Теперь там было пусто.
— Идем, — сказала она тише обычного. — Осторожнее.
Они дошли до большого зала. Это был командный центр — несколько рядов консолей, большие экраны на стенах, центральная платформа для руководителя. Все было мертво, покрыто пылью и обломками.