— И то, и другое, — ответил Дэн. — Они были разумными. Они достигли высокого технологического уровня. И они погибли.
— От чего? — спросил Ли Вэй.
— Неизвестно. Следы указывают на ядерную войну, но могло быть и несчастный случай. Катастрофа на энергетическом комплексе. Внешняя атака.
— Или они просто… не договорились, — сказала Ребекка.
Снова молчание.
— Капитан, — сказал Итан, — а что, если это закономерность? Что, если все цивилизации, достигшие определенного уровня…
— Самоуничтожаются? — закончил Хейл. — Возможно. Но у нас пока только один пример.
— Один пример самоуничтожения и один пример цивилизации, которая еще существует, — добавила Сидни. — Нас.
— Пока существует, — поправил Сэм мрачно.
— Да, пока, — согласилась Сидни. — Но это важно. Мы знаем, что возможны два варианта развития. Смерть и… пока не смерть.
Ли Вэй хмыкнул.
— «Пока не смерть». Какая обнадеживающая формулировка.
— А что еще мы можем сказать? — ответила Сидни. — Мы живы. Пока. И можем выбирать, что делать дальше.
— Лететь к следующей системе? — спросил Итан. — Искать еще одно кладбище?
— Или найти тех, кто еще жив, — сказал капитан. — Статистически, если одна цивилизация смогла возникнуть в нашей галактике, могли возникнуть и другие.
— И некоторые из них могли выжить, — добавила Кэм.
— А некоторые — нет, — заметил Итан.
— Верно, — согласился Хейл. — Но единственный способ узнать — продолжать поиск.
Он встал из-за стола.
— Мы нашли подтверждение того, что разум во вселенной возможен. Это уже больше, чем знало человечество вчера. Завтра мы можем узнать больше.
— А можем найти еще одни руины, — сказал Итан.
— Да, — согласился капитан. — Можем. Но если сидеть сложа руки — тогда уж точно ничего не найдем.
Он обвел взглядом команду.
— Решение за вами. Мы можем вернуться на Землю с тем, что уже знаем. Или лететь дальше.
— А ты как считаешь, капитан? — спросила Ребекка.
Хейл подошел к большому иллюминатору и посмотрел в космос. Планета Kepler-442b медленно уменьшалась за кормой — коричневый шар с зеленоватыми спиралями бурь в атмосфере.
— Я думаю, — сказал он медленно, — мы в долгу перед ними. Теми, кто оставил нам послание. Мы обязаны продолжать поиск. Ведь они верили, что их слова не исчезнут впустую.
— И что тогда? — спросил Итан. — Что, если мы найдем только смерть?
— Тогда мы будем знать правду, — ответил Хейл. — И сможем вернуться на Землю с предупреждением.
— А если найдем жизнь?
— Тогда мы будем не одни.
Итан посмотрел в иллюминатор. Звезды мерцали в черноте космоса — тысячи, миллионы светящихся точек. Возле каждой могли быть планеты. На каждой планете могла быть жизнь. Или ее могила.
— Хорошо, — сказал он. — Летим дальше.
Остальные кивнули. Решение было принято.
«Шепот» повернулся к звездам и ушел в варп, оставляя позади мертвый мир и его последнее послание. В памяти бортовых компьютеров остались голоса тех, кто просил только одного — чтобы их помнили.
И их помнили.
Через несколько недель «Шепот» войдет в следующую систему. И экипаж снова будет искать ответы на вопросы, которые, возможно, не имеют хороших ответов.
Поиск продолжался. Потому что альтернативой былa бы тишина. А тишина, как они теперь знали, может быть обманчивой. Даже мертвые миры иногда находят способ заговорить.
А в журнале экспедиции появилась первая запись о контакте с внеземным разумом. Не с живым разумом — с его эхом. Но эхо тоже может быть формой существования.
Запись 1. Система Kepler-442
Расстояние от Земли: ~1 200 св. лет.
Время прибытия: варп + 3 недели локального перелета
Объект: планета Kepler-442b с разрушенными мегаполисами и следами ядерных взрывов.
Вывод предварительный: цивилизация погибла в войне.
Комментарий Капитана Джона Хейла:
«Руины молчат громче любых сигналов. Это не просто следы войны — это учебник по самоубийству цивилизаций».
Глава 4. Давящая тишина
Ощущение ледяного тумана рассеялось, капсулы откинули прозрачные створки, и экипаж один за другим возвращался в реальность. Для них прошло несколько часов, а для Вселенной — сотни лет пути.
Хейл первым выбрался из капсулы анабиоза, его ноги дрожали от слабости — обычная реакция на длительную гибернацию. Тело словно забыло, как существовать в реальном времени. Металлический привкус во рту, легкое головокружение, ощущение, будто мышцы превратились в желе. Он прислонился к стенке капсулы, ожидая, когда координация вернется к норме.