Ли Вэй, который медленно восстанавливался после варп-скачка, задумчиво протер очки:
— То есть они научились молчать с самого начала?
— Или научились так хорошо, что стерли все следы своего "крикливого" прошлого, — добавила Кэм. — Военная мысль: если хочешь выжить, не давай врагам знать о своем местоположении.
Дэн кивнул:
— Есть и третий вариант. Они развивались по совершенно иному пути. Возможно, их технологии изначально не требовали радиоизлучения. Или они с самого начала понимали опасность "радиошума" и нашли альтернативные способы коммуникации.
Ребекка подошла к иллюминатору, где все еще стоял Итан. Молодой стажер выглядел растерянным — смесь восторга от межзвездного путешествия и страха перед неизвестностью.
— О чем думаешь? — спросила она мягко, включив режим корабельного психолога.
— О том, что мы можем стать первыми людьми, которые встретят живую внеземную цивилизацию, — ответил Итан, не отрываясь от созерцания звездного неба. — Или первыми, кто осквернит их могилу. И я не знаю, что хуже.
Его слова заставили всех замолчать. Груз ответственности, который нес экипаж "Шепота", был почти физически ощутим.
Хейл наконец принял решение:
— Мы исследуем TRAPPIST-1e. Сэм, начинай подготовку "Кондора" к высадке.
Инженер кивнул, его профессиональная сосредоточенность окончательно взяла верх над постгибернационной слабостью:
— Сколько времени на подготовку?
— Два дня. Хочу, чтобы все было проверено дважды. Мы не знаем, с чем имеем дело.
Сэм уже мысленно составлял список необходимых процедур:
— Понял. Полная диагностика всех систем шаттла, проверка защитных костюмов, научного оборудования. Кэм, ты пойдешь пилотом?
— Разумеется, — ответила старпом. — А кто еще в составе высадочной группы?
— Дэн — как специалист по анализу данных, — сказал Хейл. — Ребекка — на случай биологических находок. Ли Вэй останется на корабле поддерживать связь и готовить еду для возвращающихся героев.
Повар улыбнулся:
— Надеюсь, вы вернетесь с аппетитом, а не с желудочными расстройствами от инопланетной еды.
— А я? — спросил Итан.
Хейл колебался. С одной стороны, молодому стажеру не хватало опыта для такой ответственной миссии. С другой стороны, он имел право участвовать в потенциально историческом событии.
— Ты остаешься на корабле, — решил капитан. — Будешь помогать Ли Вэю координировать связь и следить за показателями систем.
Разочарование на лице Итана было очевидным, но он кивнул, понимая логику решения.
Дэн продолжал изучать данные сканирования:
— Капитан, есть еще одна странность. Орбиты планет слишком стабильны. В такой плотной системе должны наблюдаться серьезные гравитационные возмущения — планеты должны влиять друг на друга, изменять траектории. Но здесь орбиты идеально круглые и стабильные. Словно кто-то постоянно корректирует их траектории.
— Управляемая система? — предположила Кэм.
— Возможно. Или естественный гравитационный резонанс, но такая стабильность в системе из семи планет была бы еще более невероятной, чем абсолютная радиотишина.
Сидни вмешалась в разговор своим обычным спокойным тоном:
— Анализ орбитальной механики показывает, что текущая конфигурация системы может поддерживаться естественным образом не более ста тысяч лет. После этого гравитационные возмущения должны привести к дестабилизации.
— То есть либо система очень молодая, либо кто-то ее активно поддерживает, — резюмировал Дэн.
Ли Вэй, который молчал последние несколько минут, вдруг сказал:
— Знаете, в китайской философии есть понятие "у вэй" — действие через недействие. Может быть, молчание здесь и есть форма общения. Они говорят с нами через отсутствие слов.
— Интересная мысль, — откликнулась Сидни. — Если они достигли высокого уровня развития, возможно, они поняли, что лучший способ сохранить мир во Вселенной — это не издавать звуков, которые могут привлечь внимание потенциальных хищников.
— Теория "темного леса", — кивнул Дэн. — Вселенная как темный лес, полный охотников. Любой, кто выдает свое местоположение, рискует быть уничтоженным.