Каждая экспедиция искала одно и то же — доказательства того, что человечество не одиноко во Вселенной. И каждый раз находили либо пустоту, либо смерть, либо ничто. Kepler-442b стал первым настоящим открытием — мертвой, но когда-то разумной цивилизацией. А теперь они, возможно, стояли на пороге встречи с живой.
Хейл чувствовал груз ответственности. Каждое его решение могло определить не только судьбу экипажа, но и будущее отношений между человечеством и другими формами разума. Что если они ошибутся? Что если их вмешательство причинит вред мирной цивилизации? Или, наоборот, — если их миролюбие будет воспринято как слабость?
Капитан вспомнил слова своего наставника, старого космического волка Роберта Бриггса: "В космосе нет правильных решений, есть только решения, с последствиями которых ты сможешь потом жить". Тогда, двадцать лет назад, эти слова казались излишне мрачными. Теперь Хейл понимал их истинный смысл.
Интерком прервал его размышления:
— Капитан, это Кэм. Можете пройти в рубку? Мы обнаружили кое-что интересное.
Хейл поднялся из-за стола и направился в рубку. Там он застал собравшуюся почти всю команду. Только Сэм все еще возился с "Кондором", а Ли Вэй заканчивал приготовления к ужину.
— Что случилось? — спросил капитан.
— Покажи ему, — кивнула Кэм Дэну.
Астрофизик вывел на центральный дисплей спектральную диаграмму:
— Я проводил дополнительный анализ атмосферы TRAPPIST-1e. Обнаружил минимальные концентрации ксенона-124.
— И что в этом особенного? — поинтересовалась Ребекка.
— Ксенон-124 — радиоактивный изотоп с периодом полураспада около миллиона лет. В природе он почти не встречается. Но он образуется как побочный продукт некоторых промышленных процессов.
— Промышленных? — переспросил Хейл.
— Точнее, технологических. Производство определенных видов энергии, переработка радиоактивных материалов, некоторые виды терраформирования.
Повисла тишина. Каждый член экипажа понимал значение этого открытия.
— То есть там действительно кто-то есть, — медленно произнес Итан.
— Или был, — поправил его Дэн. — Период полураспада миллион лет. Это значит, что технологическая деятельность могла прекратиться относительно недавно по космическим меркам.
— Или продолжается, но в гораздо меньших масштабах, — добавила Кэм.
Хейл подошел к иллюминатору. В космической черноте слабо мерцала красноватая звезда TRAPPIST-1, а вокруг нее, невидимые глазу, кружили семь миров. Один из них, возможно, был домом для разумной жизни.
— Сидни, какова вероятность того, что следы ксенона-124 имеют естественное происхождение?
— Менее одного процента, капитан.
— Значит, мы действительно нашли их, — тихо сказала Ребекка.
— Или то, что от них осталось, — мрачно добавила Кэм.
Хейл обернулся к команде:
— Завтра утром начинаем подготовку к высадке. Но хочу, чтобы все понимали: мы можем столкнуться с чем угодно. С живой цивилизацией, ее руинами, автоматическими системами защиты, оставленными давно исчезнувшими создателями. Каждый из вас может отказаться от участия в миссии.
— Кто-то собирается отказываться? — спросила Кэм, оглядывая собравшихся.
Молчание было ответом само по себе.
— Тогда решено, — кивнул Хейл. — Дэн, хочу полный анализ поверхности планеты к утру. Все, что можешь выжать из наших сенсоров. Ребекка, составь протокол биологической безопасности. Кэм, проработай варианты маршрутов высадки — на случай, если нам придется быстро ретироваться.
— А как быть с первым контактом? — спросил Итан. — Если они живы и наблюдают за нами, они уже знают о нашем присутствии. Может, стоит попытаться выйти на связь?
Этот вопрос заставил всех задуматься. Протоколы первого контакта существовали только в теории. Реальность оказалась гораздо сложнее любых теоретических построений.
— Сначала разведка, — решил Хейл. — Узнаем, что именно происходит на планете. А потом будем думать о контакте.
Команда начала расходиться, но капитан задержал Дэна:
— Еще один вопрос. Если эти следы ксенона действительно указывают на технологическую цивилизацию, почему они не используют радиосвязь?
Астрофизик покачал головой:
— Несколько вариантов. Они переросли потребность в электромагнитных коммуникациях. Или используют технологии, которые мы не можем обнаружить. Или…
— Или?
— Или они прячутся. И очень успешно.
Эти слова преследовали Хейла всю оставшуюся часть дня. За ужином, который Ли Вэй превратил в почти праздничное событие, разговоры вращались вокруг предстоящей миссии. Повар подавал блюда с такой торжественностью, словно это была последняя трапеза перед решающей битвой.