Сэм стоял в машинном отсеке уже третий час подряд, методично проверяя каждое соединение, каждый датчик. Его руки двигались автоматически — затягивал болт, считывал показания, делал пометки в планшете. Рутина. Единственное, что еще связывало его с реальностью, где вещи имели смысл и подчинялись законам физики.
— Сэм, — голос Ребекки прозвучал мягко за его спиной. — Ты здесь уже полдня.
Он не обернулся, продолжая калибровать датчик давления в топливной системе.
— Все нормально. Просто хочу убедиться, что мы доберемся до LHS 1140 без сюрпризов.
— Системы в порядке. Ты проверил их вчера. И позавчера.
Наконец Сэм выпрямился и посмотрел на нее. Ребекка увидела в его глазах то же самое, что наблюдала у всего экипажа последние дни — попытку ухватиться за что-то знакомое, понятное, контролируемое.
— Знаешь, что самое страшное? — он отложил инструменты и прислонился к переборке. — Не то, что нас сканировали. Не то, что вся планета оказалась ловушкой. А то, что мы ничего не поняли. Абсолютно ничего.
Ребекка кивнула. Она проводила такие разговоры с каждым членом экипажа. У всех была своя версия этого страха.
— Идем. Ли Вэй готовит ужин. Говорит, что сделает что-то «земное и простое».
— Земное, — Сэм усмехнулся, но без юмора. — Интересно, а что бы приготовили те, кто создал TRAPPIST-1e? И готовят ли они вообще? Или они давно перешли на что-то, что мы не можем даже представить?
Они шли по коридору молча. Их шаги отдавались глухим эхо в металлических стенах корабля — маленького пузыря человеческой цивилизации, несущегося через пустоту к следующей загадке.
В кают-компании собрался весь экипаж. Ли Вэй колдовал у плиты, и запах чеснока и имбиря немного оживил тяжелую атмосферу. Хейл сидел за столом, изучая звездные карты на планшете. Кэм механически разминала кисти рук — отголосок утренней тренировки, продолжавшейся почти два часа. Дэн что-то быстро записывал в своем блокноте, время от времени хмурясь и зачеркивая написанное. Итан смотрел в иллюминатор на звезды, которые больше не казались дружелюбными точками света.
— Надеюсь, никто не против риса с овощами, — объявил Ли Вэй, подавая первую порцию. — Пытался воспроизвести рецепт моей бабушки, но без соевого соуса получается не то.
— А что, если у них, — Итан не отрывал взгляд от иллюминатора, — у тех, кто создал TRAPPIST-1e, тоже есть что-то вроде семейных рецептов? Традиции, передающиеся из поколения в поколение?
Повисла пауза. Ли Вэй застыл с половником в руках.
— Кто знает, — тихо сказала Ребекка. — Может быть, мы это никогда не узнаем.
— А может, это и не важно, — добавил Дэн, не поднимая головы от записей. — Возможно, на определенном уровне развития такие… человеческие мелочи просто отмирают.
Кэм резко подняла голову.
— Что значит «отмирают»? Ты говоришь так, словно эмоции — это какая-то болезнь детства цивилизации.
— Не болезнь. Но, возможно, лишний груз. Подумай логически: если цивилизация достигает такого уровня технологий, что может терраформировать целые планеты и создавать идеальные биосферы, нужны ли ей еще семейные обеды? Воспоминания о бабушкиных рецептах?
— Это ужасно, — прошептал Итан.
— Это эффективно, — возразил Дэн. — И, возможно, неизбежно.
Хейл наконец поднял глаза от планшета.
— А что, если мы подходим к этому неправильно? Что, если существует какой-то… фильтр? Нечто, что определяет, какие цивилизации выживают, а какие исчезают?
— Великий Фильтр, — Дэн отложил ручку и посмотрел на капитана с заинтересованностью. — Ты читал Хэнсона?
— Напомни, — попросила Кэм, принимая тарелку от Ли Вэя.
Дэн откашлялся и принял свою любимую позу лектора.
— Робин Хэнсон предположил, что где-то на пути от неживой материи до межзвездной цивилизации существует чрезвычайно труднопреодолимый барьер. Великий Фильтр. Что-то настолько сложное или опасное, что подавляющее большинство потенциальных цивилизаций на нем погибает.
— И где этот фильтр? — спросил Сэм, садясь за стол.
— Вот в чем вопрос. Он может быть позади нас — и тогда мы невероятно удачливое исключение. Или впереди — и тогда нас ждет то же самое, что постигло цивилизацию Kepler-442b.
Ли Вэй поставил на стол последнюю тарелку и сел рядом с Итаном.
— А что, если их несколько? Фильтров, я имею в виду.
— Объясни, — попросила Ребекка.
— Ну, смотрите. Kepler-442b — это один тип катастрофы. Самоуничтожение через войну. TRAPPIST-1 — совсем другое. Там цивилизация не погибла. Она… эволюционировала. Во что-то настолько продвинутое, что мы не можем это понять.