Итан пересматривал архивы всех предыдущих миссий к экзопланетам, изучая каждый отчет, каждую фотографию, каждое измерение. Он искал закономерности, намеки, что-то, что подготовило бы их к тому, что ждет впереди. Но единственной закономерностью было разнообразие способов, которыми цивилизации могли себя уничтожить.
— Сидни, — обратился он к ИИ во время ночной смены, — как думаешь, мы найдем что-то живое в этой системе?
— Определить вероятность сложно без дополнительных данных, Итан. Но я могу сказать одно: каждая система, которую мы посетили, научила нас чему-то важному о природе разума и цивилизации.
— Да, но все они были мертвыми.
— Смерть тоже учит. Возможно, самым важным урокам.
— Это не очень утешает.
— Утешение не всегда является целью обучения, — ответила Сидни после паузы. — Иногда цель — понимание.
За три дня до прибытия в систему Gliese 667 настроение экипажа стало меняться. Страх не исчез, но к нему примешалось что-то еще — осторожная надежда, которая пугала больше самого страха.
— Знаете что, — сказал Ли Вэй за ужином, размешивая очередное кулинарное творение, — а что если на этот раз все будет по-другому?
— Что ты имеешь в виду? — спросила Ребекка.
— Что если мы найдем их живыми? Что если там действительно есть цивилизация, которая не самоуничтожилась, не спряталась от всех и не превратила свой мир в ловушку?
— Тогда нам придется решать, готовы ли мы к контакту, — ответил Хейл. — И готовы ли они.
— А если они настолько продвинулись, что мы покажемся им дикарями? — спросил Итан.
— Тогда, надеюсь, они будут терпеливыми учителями, — сказала Ребекка.
— Или они поймут, что все разумные существа когда-то были дикарями, — добавил Дэн. — Даже они сами.
Разговор плавно перетек в обсуждение того, как вообще можно общаться с принципиально иной формой разума. Математика? Физические константы? Музыка? Каждый предлагал свой вариант, и впервые за недели в голосах экипажа звучала не тревога, а любопытство.
— А что если они уже знают о нас? — неожиданно спросил Сэм. — Что если следят за нашими передачами, изучают наши языки, культуру?
— Тогда они знают, что мы любим воевать, загрязнять планеты и делать ужасные фильмы о пришельцах, — засмеялся Ли Вэй.
— Но они также знают, что мы создаем искусство, музыку, что мы способны любить и жертвовать собой ради других, — добавила Ребекка. — Может, это тоже что-то значит.
— Надеюсь, — пробормотал Хейл.
В последнюю ночь перед прибытием никто толком не спал. Каждый лежал в своей каюте, глядя в потолок и представляя, что их ждет. Завтра они выйдут из варпа в системе, где, возможно, кто-то живет, дышит, думает о своих проблемах и мечтах, не подозревая, что к ним летят странные существа с водной планеты в другом конце галактики.
«Что, если эта цивилизация до сих пор жива?» — этот вопрос не давал покоя никому. Он звучал в каждом разговоре, прятался за каждой шуткой, просачивался в каждое молчание.
Утром «Шепот» начал последовательность перехода в нормальное пространство.
— Внимание экипажу, — объявил Хейл по внутренней связи, — через пять минут выход из варпа. Всем занять места.
Экипаж собрался на мостике. Каждый пытался выглядеть спокойно, но напряжение было почти осязаемым. Дэн проверил датчики в последний раз, Кэм убедилась, что все системы навигации готовы к резким маневрам, Сэм мысленно прошелся по всем системам корабля.
— Сидни, готова к полному сканированию системы? — спросил Хейл.
— Все сенсоры настроены и откалиброваны, капитан. Готова регистрировать любые аномалии.
— Хорошо. Начинаем выход.
Варп-двигатель отключился с характерным гулом, и пространство вокруг корабля дрогнуло, как поверхность пруда, в который бросили камень.
И тут же на мостике повисла гробовая тишина.
В иллюминаторах горели три звезды.
Не одна, а три, каждая своего цвета и яркости. Главная, Gliese 667 C, светила теплым оранжевым светом. Две другие, более далекие, добавляли свои оттенки — красноватый и желтоватый. Небо выглядело неестественно, чуждо, как картина художника, который никогда не видел настоящего звездного неба.
— Боже мой, — прошептал Итан. — Это же…
— Красиво, — закончила за него Ребекка.
— И странно, — добавил Сэм. — Я читал об этом, но увидеть своими глазами…
— Данные поступают, — прервала их Сидни. — Капитан, я регистрирую множественные аномалии.