— Кэм, посмотри на эти цифры, — он повернул к ней один из экранов, где бежали колонки цифр. — Энергопотребление планеты равно точно тому, что она получает от звезды. Ни джоуля больше, ни джоуля меньше. Идеальная саморегулирующаяся система. Если бы они хотели экспансии, они бы не ограничивали себя балансом — давно бы нарастили производство энергии в разы.
Он указал на диаграмму энергетических потоков:
— Видишь эти стабилизирующие контуры? Система не только самодостаточна, она активно избегает любого избыточного потребления энергии. Это философия минимализма, доведенная до совершенства.
Итан, сидевший на краю стула, почти подпрыгивал от волнения. Его молодое лицо горело энтузиазмом первооткрывателя, а в глазах читалось то восхищение, которое испытывает ребенок, впервые увидевший океан.
— Да вы понимаете, что это такое? — воскликнул он, вскакивая с места. — Это величайшее открытие в истории человечества! Мы наткнулись на цивилизацию, которая решила все фундаментальные проблемы существования. Голод, болезни, смерть, ограниченность ресурсов — все это в прошлом. Они стали чистым разумом!
Ребекка, сидевшая у дальней консоли, тихо изучала психологические профили экипажа на своем планшете. Врач волновалась не только о возможных физических опасностях контакта, но и о том, как встреча с радикально иным разумом повлияет на психику людей. Ее тонкие пальцы нервно постукивали по стилусу.
— И что же, по-твоему, они там делают? — спросила она тихо, не поднимая глаз от экрана. — Играют в компьютерные игры размером с планету?
— Думают! — воскликнул Итан, начав ходить по рубке. — Они решают вопросы, на которые у нас не хватит и миллиона лет. Природа времени, структура реальности, смысл существования. Они исследуют внутреннюю вселенную, которая гораздо обширнее внешней!
Сэм, сидевший за инженерной консолью, покачал головой и отложил планшет с диагностикой систем корабля. Его рабочие руки были испачканы смазкой — он только что закончил техосмотр «Кондора» в преддверии возможной высадки. Механик смотрел на энтузиазм молодого кадета с тем снисходительным скептицизмом, который дает многолетний опыт ремонта сломанной техники.
— Внутренняя вселенная — это красиво звучит, парень, — Сэм вытер руки об комбинезон. — Но знаешь что? В конце концов все их серверы сломаются. Энтропия никого не щадит. И что тогда? Они даже не смогут починить свое железо, потому что забыли, как работать руками в реальном мире.
Дэн нахмурился, вызывая на экран новую диаграмму:
— Может быть, они уже все предусмотрели. Судя по тому, что я вижу, их система самовосстанавливающаяся. Посмотри на эти энергетические потоки — они перестраивают архитектуру сети в режиме реального времени. Это куда совершеннее всего, что мы можем создать.
Он указал на паттерны, медленно изменяющиеся на голографическом дисплее:
— Видишь эти волны реконфигурации? Каждые несколько часов вся планетарная сеть немного изменяет свою структуру. Они не просто поддерживают «status quo» — они эволюционируют.
Ли Вэй, который все это время молчал, внимательно разглядывая изображение планеты и потягивая зеленый чай из термокружки, наконец подал голос. Повар обладал особым даром — способностью одной фразой сформулировать то, что другие обдумывали часами.
— А задумывались ли вы о том, счастливы ли они там, внутри своих виртуальных миров? — он поставил кружку на консоль и посмотрел на каждого из присутствующих. — Вот единственный вопрос, который действительно имеет значение.
В рубке снова воцарилась тишина. Каждый обдумывал слова повара, и каждый понимал — ответа на этот вопрос у них нет и никогда не будет. Единственными звуками оставались гул систем жизнеобеспечения и едва слышимые щелчки остывающих панелей корпуса.
Хейл медленно поднялся из кресла, чувствуя, как затекли мышцы спины. Он прошелся к обзорному иллюминатору, откуда была видна планета во всем ее кристаллическом великолепии. Поверхность искрилась и переливалась, как гигантский технологический алмаз в лучах красноватого солнца системы.
— Я принял решение, — сказал он, не оборачиваясь. — Мы попробуем установить контакт, но крайне осторожно. Никаких попыток «разбудить» или нарушить их покой. Мы войдем в их дом тихо, как гости, и посмотрим, заметят ли они нас. Один неверный шаг — немедленный отход.
— Кто пойдет на поверхность? — спросила Кэм, уже начиная мысленно планировать операцию.