— Или звезды набрали массу, поглотив вещество из межзвездного пространства.
Кэм усмехнулась. ИИ иногда выдавал весьма экзотические гипотезы.
Коррекция курса заняла несколько минут. Whisper слегка изменил направление — настолько незначительно, что человеческие чувства этого не заметили.
— Курс исправлен, — доложила Сидни.
— Хорошо. А сколько у нас еще таких коррекций до цели?
— Планово — семь. Но могут быть и внеплановые.
— Топливо выдержит?
— С запасом.
Кэм кивнула и вернулась к картам. В космосе мелочей не бывает — каждая ошибка в расчетах может стоить жизни экипажа.
В машинном отделении Сэм Грант заменял фильтры системы очистки воздуха. Работа грязная, но важная — без чистого воздуха экипаж не протянет и недели.
Старые фильтры были серыми от пыли. Сэм удивился — откуда в космическом корабле столько пыли? Но потом вспомнил: люди постоянно теряют частички кожи, волос, ткань стирается, еда крошится. В замкнутой системе все это накапливается.
— Сидни, — сказал он, устанавливая новый фильтр, — какой у нас ресурс системы очистки?
— При текущей нагрузке — примерно пятнадцать лет. С учетом запасных фильтров и возможности регенерации.
— А если экипаж увеличится?
— Маловероятный сценарий, но теоретически система выдержит до двенадцати человек.
— Откуда взяться лишним людям?
— Если мы встретим других людей в космосе.
Сэм рассмеялся:
— Других людей? В этой пустыне?
— Или представителей внеземной цивилизации.
— А они дышат кислородом?
— Неизвестно. Но если да, то наша система сможет обеспечить их воздухом.
Инженер покачал головой. ИИ мог найти практическое применение даже самым фантастическим сценариям.
Он закончил с фильтрами и перешел к проверке систем охлаждения. Генераторы выделяли много тепла, и его нужно было отводить. В космосе это сложнее, чем на Земле — нет воздуха для конвекции, только излучение.
Радиаторы работали нормально, но один из насосов системы охлаждения издавал странный звук.
— Сидни, в третьем контуре охлаждения что-то не то.
— Насос работает с повышенной вибрацией. Возможно, износ подшипников.
— Сколько он еще протянет?
— При текущих нагрузках — примерно год. Потом потребует замены.
Сэм записал в журнал. Еще одна задача для будущего.
— А запасные насосы есть?
— Два комплекта. Плюс возможность ремонта существующих.
— Хорошо.
Он продолжил обход. В космическом корабле всегда что-то требует внимания — то мелкая поломка, то профилактика, то простая проверка. Но именно эти мелочи обеспечивают жизнь экипажа.
В медблоке Ребекка проводила медосмотр экипажа. После анабиоза организм восстанавливается не сразу, и важно следить за состоянием каждого.
Первым на осмотр пришел Ли Вэй.
— Как себя чувствуешь? — спросила она.
— Как человек, которого заморозили, а потом разморозили, — усмехнулся повар. — Но в целом живой.
Она проверила давление, пульс, рефлексы. Все в норме, но мышечный тонус снижен.
— Тебе нужно больше двигаться. Анабиоз ослабляет мышцы.
— А где тут двигаться? Корабль не особо просторный.
— Есть спортивный отсек. Беговая дорожка, тренажеры.
— О, тренажеры, — проворчал Ли Вэй. — Моя любимая пытка.
— Либо тренажеры, либо через месяц будешь еле ходить.
— Убедила. Буду мучить железо.
После Ли Вэя пришла Кэм. Бывший военный подходил к медосмотру как к служебной обязанности.
— Все в порядке, док? — спросила она.
— С тобой всегда все в порядке, Кэм. Ты как робот — сломать сложно.
— Военная закалка.
Ребекка проверила показатели. Кэм действительно восстанавливалась быстрее других — организм привычен к стрессам.
— Но тебе тоже нужны тренировки. Особенно силовые упражнения.
— Уже хожу в спортзал. Вчера начала.
— Хорошо. А как настроение? Как спишь?
Кэм задумалась:
— Нормально. Только сны странные.
— Какие?
— О Земле. О том, что мы улетели и больше не вернемся.
— Это нормально. Психика адаптируется к новой реальности.
— А если мы действительно не вернемся?
Ребекка посмотрела на нее внимательно:
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, мы же летим искать инопланетян. А что если найдем что-то такое, что изменит наши планы?
— Например?
— Не знаю. Что-то опасное. Или наоборот — настолько важное, что нельзя будет улететь.
Ребекка кивнула. Эти мысли приходили в голову каждому в экипаже.
— Кэм, наша задача — исследовать и вернуться с информацией. Что бы мы ни нашли.