— Сидни, — обратился он к ИИ, — ты можешь проанализировать структуру их сетевой активности?
— Капитан, то, что происходит на поверхности планеты, превосходит мои возможности анализа на несколько порядков, — ответила Сидни после короткой паузы. — Это как просить калькулятор объяснить работу человеческого мозга. Я могу зафиксировать общие паттерны, но понять их смысл — нет.
— Хотя бы это, — кивнул Хейл, делая пометки в блокноте.
— Капитан, могу ли я высказать наблюдение?
— Конечно.
— В их радиосигналах я обнаружила элементы, которые напоминают музыкальные структуры. Не мелодии в привычном смысле, но сложные гармонические паттерны. Возможно, их коммуникация имеет эстетическую составляющую.
Хейл поднял голову от записей:
— Ты хочешь сказать, что они не просто вычисляют, но и создают?
— Возможно, для них между этими понятиями нет разницы. Вычисление как форма искусства, а искусство как способ познания реальности.
В конце дня экипаж собрался в кают-компании на ужин. Ли Вэй превзошел себя — стол был накрыт лучшей посудой, которая была на борту, а блюда выглядели как произведения искусства.
— В честь первого контакта с внеземным разумом, — провозгласил он тост, поднимая бокал синтетического вина. — И в надежде, что это будет не последний наш совместный ужин.
— За «Шепот» и его экипаж, — добавил Хейл. — За тех, кто остается, и за тех, кто идет навстречу неизвестному.
Ужин проходил в необычной атмосфере — все понимали историческую важность момента, но одновременно боялись того, что может произойти. Разговоры велись негромко, перемежаясь длинными паузами.
— Как думаете, — спросила Ребекка, разрезая утку, — изменимся ли мы после этого контакта?
— Уже изменились, — ответил Дэн. — Одно осознание того, что такие цивилизации существуют, меняет наше понимание места человечества во Вселенной.
— Главное, чтобы изменились к лучшему, — добавил Сэм.
«Кондор» отстыковался от «Шепота» ранним утром по корабельному времени. Тяжелый шаттл медленно отошел от материнского корабля и взял курс на планету. В иллюминаторах пилотской кабины Gliese 667Cc росла с каждой минутой, открывая все новые детали своей невероятной поверхности.
Кэм вела шаттл уверенно, ее руки крепко сжимали штурвал. Даже для опытной военной летчицы это был совершенно новый опыт — посадка на планету, населенную разумом неизвестной природы.
— Энергетические показания зашкаливают, — доложил Дэн с места второго пилота, следя за приборами. — По мере приближения сигналы становятся все более структурированными.
Хейл сидел на командном месте, наблюдая за снижением. Ребекка проверяла медицинское оборудование. Атмосфера в шаттле была напряженной, но контролируемой — профессионализм взял верх над естественным человеческим страхом перед неизвестным.
Планета росла в иллюминаторах, и с каждым километром становилось яснее, насколько кардинально она изменилась. Никаких следов океанов, континентов или атмосферы в привычном понимании. Вместо этого — бесконечные кристаллические структуры, соединенные светящимися магистралями, которые пульсировали энергией.
— Мощность, которая здесь циркулирует, может обеспечить энергией сотню таких планет, как Земля, — пробормотал Дэн, изучая показания сенсоров.
— На что они ее тратят? — спросила Ребекка.
— На мышление, — ответил Дэн просто. — На чистое, невообразимо сложное мышление.
Поверхность планеты представляла собой фантастическое зрелище. Кристаллические башни уходили в небо на километры, их грани переливались всеми цветами спектра. Между ними тянулись мосты и туннели из какого-то полупрозрачного материала, по которым бежали потоки света. Вся планета походила на гигантскую схему материнской платы, только живую и постоянно изменяющуюся.
— Ищем место для посадки, — сказала Кэм, маневрируя между высокими структурами. — Желательно подальше от основных энергетических узлов.
Они выбрали относительно спокойную зону между невысокими кристаллическими образованиями. Даже здесь воздух гудел от низкочастотных вибраций, а почва под ногами слегка дрожала от мощных токов, текущих в глубине планеты.
«Кондор» мягко коснулся поверхности. Автоматические системы просканировали окружающую среду и дали зеленый свет для выхода.