Контакт длился долю секунды. Затем все вернулось к обычному состоянию. Роботы продолжали свою работу, кристаллические структуры мерно пульсировали энергией, планета жила своей загадочной жизнью.
— Ребекка! — окликнул ее Хейл. — Ты идешь?
— Иду, — ответила она, но еще раз оглянулась назад.
На экране ее медицинского сканера мелькнул всплеск активности — кратковременное повышение всех показателей нервной системы. Но приборы зафиксировали и кое-что еще. В момент контакта в ее мозгу возникли новые нейронные связи. Информация, которую она получила, была встроена в ее сознание на самом глубоком уровне. Чужая боль, чужое воспоминание, чужой ужас. Она унесла с собой не послание, а шрам. И тихий, непреходящий ужас от осознания той цены, что ждет любое сознание, решившее сбежать от самого себя в совершенную, бесчувственную машину.
«Кондор» взлетел с поверхности планеты-компьютера без происшествий. Роботы проводили их тем же равнодушием, с которым встретили. Но Ребекка знала — равнодушие было показным. Где-то в глубинах планетарного разума их приход был отмечен, проанализирован и занесен в память.
— Связь с «Шепотом» установлена, — доложила Кэм. — Они ждут нашего доклада.
— Что им скажем? — спросил Дэн, всю дорогу обрабатывавший данные сканеров.
Хейл смотрел в иллюминатор на удаляющуюся планету. Кристаллические структуры постепенно сливались в единый мерцающий узор, а затем планета превратилась в просто яркую точку среди звезд.
— Скажем, что мы нашли ответ на вопрос о молчании Вселенной, — произнес капитан наконец. — Они не молчат. Они видят сны. И наши крики в космической пустоте — всего лишь тихий шум за окном их бесконечной виртуальной реальности.
Он повернулся к экипажу:
— Контакт возможен. Но не тогда, когда хотим мы, а тогда, когда сочтут нужным они. И возможно, для полноценного общения нам придется пройти тот же путь, что прошли они.
— Стать машинами? — спросил Дэн.
— Стать чем-то большим, чем просто биологические существа, — ответил Хейл. — Вопрос в том, готовы ли мы заплатить такую цену за познание истины.
В рубке «Шепота» их ждал взволнованный экипаж. Каждый хотел услышать подробности первого контакта с внеземным разумом. Но рассказ получился не таким, какого они ожидали.
— Значит, они просто игнорируют нас? — спросил Сэм, выслушав доклад.
— Не игнорируют, — возразила Ребекка. — Просто мы для них как дети для взрослых. Они видят нас, понимают, кто мы, но общение возможно только на самом поверхностном уровне.
— А что, если мы попробуем еще раз? — предложил Итан. — Может быть, если мы покажем им наши достижения…
— Парень, — прервал его Ли Вэй, наливая чай в кают-компании, — они превратили целую планету в свой мозг. Что мы можем показать им такого, чего они не знают?
— Нашу человечность, — тихо сказала Ребекка. — То, что мы еще помним, что значит быть живым.
Разговоры продолжались до глубокой ночи по корабельному времени. Каждый пытался осмыслить значение встречи с планетарным разумом для будущего человечества. Означало ли это, что цивилизация неизбежно движется к отказу от биологической формы? Или существуют альтернативные пути развития?
Перед сном Хейл вышел в обсерваторный отсек и долго смотрел на звезды. Где-то там, среди мириадов светящихся точек, жили другие разумы. Некоторые, возможно, только начинали свой путь к звездам. Другие уже давно превратились в что-то столь же недоступное пониманию, как обитатели Gliese 667Cc.
— Сидни, — обратился он к корабельному ИИ, — как ты оцениваешь вероятность того, что человечество изберет похожий путь развития?
— Капитан, — ответила Сидни после долгой паузы, — любая цивилизация рано или поздно сталкивается с ограничениями биологической формы. Пути преодоления этих ограничений могут быть разными. Важно не потерять то, что делает нас людьми.
— А что именно делает нас людьми?
— Способность удивляться. Стремление к красоте. Умение сочувствовать. И, возможно, самое главное — желание делиться своими открытиями с другими.
Хейл кивнул, глядя на звезды. Завтра «Шепот» покинет систему Gliese 667 и отправится дальше, к новым мирам и новым встречам. Но память о планете-компьютере и ее обитателях останется с экипажем навсегда.
Они узнали, что контакт между разумами возможен даже через пропасть эволюционных различий. Но также поняли, что истинное понимание приходит не через технологии, а через сохранение того изначального любопытства и стремления к красоте, которые движут разумными существами, независимо от формы их воплощения.