— Страх — это нормально, — сказала она наконец. — Мы увидели, как легко разум может свернуть не туда. Как цивилизации выбирают смерть вместо жизни, изоляцию вместо контакта, виртуальность вместо реальности. Но мы также видели красоту. Архивы Kepler-442b. Семена с LHS 1140 b. Искусство дронов на планете-компьютере. Даже умирая, разум создает что-то прекрасное.
— Легко философствовать, — буркнул Сэм. — Но факт остается фактом: четыре системы, четыре тупика. Или мы что-то принципиально не понимаем, или…
— Или мы еще не там искали, — закончил за него капитан Хейл, который до этого молчал в углу. — Вселенная велика. Мы исследовали крошечную ее часть.
— Но достаточную, чтобы понять закономерность, — возразил Дэн. — Математика не лжет, капитан. Если брать наши результаты как выборку…
— То мы все обречены, да? — Кэм усмехнулась без радости. — Спасибо, Дэн. Очень воодушевляет.
— Я просто констатирую факты.
— А я констатирую, что твои факты — дерьмо.
— Кэм, — мягко остановила ее Ребекка.
— Нет, пусть скажет. Мы все здесь думаем одно и то же. Просто кто-то должен был это произнести вслух.
Ли Вэй вдруг рассмеялся. Негромко, но искренне.
— Знаете что? Хватит. Хватит этих мрачных разборов. Мы живы. Мы здесь. У нас есть еда, воздух и довольно приличное вино в грузовом отсеке.
— Ты принес вино? — удивился Итан.
— Не просто вино. Бургундское. Урожай 2215 года. Приберегал для особого случая.
— И какой же это особый случай? — спросила Ребекка с улыбкой.
— Мы еще живы после всего этого дерьма, — просто ответил Ли Вэй. — Разве этого не достаточно?
Ужин превратился в настоящий пир. Ли Вэй достал все свои припасы — настоящий бекон из морозильника, свежую зелень из гидропонной теплицы, даже умудрился испечь что-то похожее на хлеб в корабельной печи. Стол в кают-компании ломился от еды, а бутылка бургундского стояла в центре как почетный гость.
Сначала ели молча, наслаждаясь вкусом настоящей пищи после месяцев пайков и синтетики. Потом разговор стал постепенно оживляться, но как-то неловко, словно все забыли, как вести обычные, не связанные с работой беседы.
— А помните, — вдруг сказал Сэм, отпивая вино, — как на тренировочной базе нас кормили этими ужасными энергетическими батончиками? Какая-то субстанция со вкусом картона и консистенцией резины.
— О, да, — подхватил Итан. — Инструктор говорил, что это готовит нас к космическим рационам. А оказалось, что космические рационы намного лучше.
— Потому что их готовлю я, — гордо заявил Ли Вэй. — А не какой-то бездушный автомат в подвале базы.
Смех прозвучал естественно — впервые за долгое время. Ли Вэй допил вино, поставил бокал и вдруг стал серьезным.
— Знаете что, друзья? Предлагаю сыграть в одну игру. Давайте расскажем истории. Не о том, что было «там», — он кивнул в сторону иллюминатора, за которым мерцали звезды. — А о том, что было «тогда». На Земле. Самую яркую историю из своей прошлой жизни. До «Шепота». До космоса.
Повисла пауза. Все как будто одновременно поняли, что за месяцы путешествия они узнали друг о друге все — кроме того, кем были раньше. Их прошлое осталось на Земле, в другой жизни.
— Интересная идея, — пробормотал Дэн, покрутив бокал в руках. — Но зачем?
— Затем, что мы стали слишком серьезными, — ответил Ли Вэй. — Мы смотрим на мертвые миры и забываем, что сами живы. А живые люди — это не только их функции на корабле. Это их истории, ошибки, радости, страхи. То, что делает нас людьми, а не машинами.
Кэм первая подняла руку.
— Я расскажу.
Кэм откинулась в кресле и посмотрела куда-то поверх собравшихся, словно видела не потолок кают-компании, а далекие воспоминания.
— «Бунт у Каньона Кобры», — сказала она просто. — Слышали о таком?
— Что-то припоминаю, — нахмурился Дэн. — Локальный конфликт на одной из лунных баз. Лет двадцать назад?
— Двадцать два. Я была там. Лейтенантом. Мне было двадцать четыре, и я была абсолютно уверена, что знаю, как устроен мир.
Кэм сделала паузу, отпила вина.
— База «Каньон Кобры» — исследовательская станция на обратной стороне Луны. Официально там изучали возможности глубокой добычи редких металлов. Неофициально — тестировали новые военные технологии. Это знали все, кроме команды техников, которые там работали. Им сказали, что они участвуют в гражданской программе.
— И они узнали правду? — спросил Итан.
— Хуже. Они узнали, что их используют как подопытных кроликов. Администратор базы, некий Маркус Велл, получал от Земли приказы тестировать на персонале новые стимуляторы. Якобы для повышения работоспособности в условиях низкой гравитации. На деле — разработки для солдат будущих войн.