— А если то, что мы найдем, будет важнее нашего возвращения?
Вопрос повис в воздухе. На него не было простого ответа.
Вечером экипаж снова собрался в кают-компании. Ли Вэй приготовил что-то похожее на пасту — из консервированных овощей и синтетического белка, но с добавлением специй это было вполне съедобно.
— Итак, — сказал Хейл, — что имеем за день?
— Радиосканирование началось, — доложил Дэн. — Пока только космический шум. Но это ожидаемо.
— Курс корректировали, — сказала Кэм. — Все штатно.
— Техника работает нормально, — добавил Сэм. — Пару мелких дефектов, но не критично.
— Медицинские показатели в норме, — сказала Ребекка. — Всем нужны тренировки.
— Кухня функционирует, — с улыбкой сказал Ли Вэй. — Голодными не останетесь.
— А я, — сказал Итан, — пока просто учусь. И думаю.
— О чем думаешь? — спросил капитан.
— О том, что мы делаем. Мы летим искать братьев по разуму, но что если разум бывает очень разным?
— То есть? — уточнил Дэн.
— Ну, мы думаем, что разумная цивилизация должна посылать радиосигналы, строить города, покорять космос. А что если есть формы разума, которые этого не делают?
— Интересная мысль, — сказала Ребекка. — Приведи пример.
— Ну, например, — Итан помялся, — а что если разум может быть коллективным? Как муравьи, только намного сложнее. Отдельная особь не разумна, но вся колония — да.
— Тогда она бы не строила радиопередатчики, — согласился Дэн. — У муравьев нет технологий в нашем понимании.
— Или еще вариант, — продолжил стажер, воодушевившись, — что если разум может существовать не в биологической форме? В виде… не знаю, энергетических полей? Или квантовых структур?
— Тогда мы бы их вообще не заметили, — сказал Сэм. — У нас нет приборов для поиска квантового разума.
— А может быть, — добавила Кэм, — цивилизации становятся настолько продвинутыми, что перестают нуждаться в материальных технологиях?
— Что имеешь в виду? — спросил Хейл.
— Ну, они изучают вселенную не космическими кораблями, а… прямым подключением сознания к реальности. Или переносят себя в виртуальные миры и живут там.
— Тогда они тоже не будут посылать радиосигналы, — заметил Дэн.
— Получается, — сказал Ли Вэй, — что мы ищем только таких же технологических простаков, как мы сами?
— Примерно так, — согласился астрофизик.
Повисла задумчивая пауза.
— А что если, — сказала Ребекка тихо, — разум может существовать на других масштабах времени?
— То есть?
— Ну, для нас секунда — это секунда. А для них одна мысль может длиться годы. Или наоборот — они думают так быстро, что наша цивилизация для них как геологические процессы.
— Тогда мы просто не сможем общаться, — сказал Сэм. — Мы будем говорить на разных скоростях.
— Или вообще не заметим друг друга, — добавила Кэм.
Итан выглядел растерянным:
— Получается, мы можем лететь мимо разумной жизни и не понять этого?
— Теоретически — да, — ответил Дэн.
— Тогда зачем мы здесь? — спросил стажер.
Вопрос прозвучал с болезненной честностью.
— Потому что, — сказал Хейл спокойно, — мы ищем то, что можем найти. А не то, что существует.
— Разница большая? — уточнил Итан.
— Огромная. Но у нас нет выбора. Мы можем искать только теми способами, которые понимаем.
— Это как слепые, изучающие слона, — сказал Ли Вэй. — Каждый трогает свой кусок и думает, что понял, что такое слон.
— Хорошая аналогия, — согласилась Ребекка. — Мы изучаем вселенную человеческими методами и ищем человекоподобный разум.
— А что еще остается делать? — спросил Сэм практично.
— Искать дальше, — ответил капитан. — И надеяться, что если разум во вселенной есть, то хотя бы часть его окажется похожей на нас.
— А если нет? — снова спросил Итан.
— Тогда мы вернемся домой с пониманием того, что вселенная намного сложнее, чем мы думали.
— И что это изменит?
— Все, — сказал Хейл. — Если мы поймем, что человеческий разум — лишь один из множества возможных типов сознания, это изменит наше представление о себе и своем месте в мире.
Сидни подала голос:
— Позвольте добавить наблюдение. Даже если существуют формы разума, которые мы не можем обнаружить, это не делает наш поиск бессмысленным.
— Почему? — спросил Итан.
— Потому что, стремясь найти других, мы начинаем лучше понимать себя. Каждая гипотеза о внеземном разуме — это зеркало, в котором отражается человеческое сознание.