— Что случилось? — мягко спросила Ребекка.
— Симулятор аварийной ситуации. Простейший сценарий: отказ систем жизнеобеспечения на орбитальной станции, экипаж должен перейти в аварийный модуль и дождаться спасения. Я знал процедуру наизусть, репетировал сотни раз. И все равно запаниковал.
Итан замолчал, вспоминая.
— Как только имитационные сирены завыли, я… просто застыл. Руки дрожали так, что не мог нажать нужные кнопки. Сердце колотилось как сумасшедшее. А в голове была только одна мысль: «Ты умрешь. Ты умрешь, потому что ты слабак и трус».
— Но ты же прошел потом, — напомнил Сэм.
— Через год. Я потратил целый год на то, чтобы понять, что со мной случилось. Ходил к психологам, тренировался в симуляторах для новичков, читал все, что мог найти о панических атаках. И главное — я заставлял себя пробовать снова и снова.
— И вторая попытка прошла лучше?
Итан засмеялся.
— Не особенно. Руки все еще дрожали, сердце все еще колотилось. Но на этот раз я знал, что это нормально. Что страх — это не признак слабости, а признак того, что ты понимаешь риски. И что мужество — это не отсутствие страха, а действия вопреки страху.
— И что ты сделал?
— Я сделал то, что должен был сделать. Медленно, с дрожащими руками, запинаясь на каждом шаге. Но я дошел до конца. И когда комиссия объявила результаты, я понял главное: мне плевать, что они думают о моих результатах. Я доказал самому себе, что могу справиться со своими страхами.
Итан поднял бокал.
— Это и есть мой «побег». Не от ответственности или трудностей. А от убеждения, что я не достоин быть здесь. Каждый день в этой миссии — это напоминание о том, что трусы тоже могут быть храбрыми. Если постараются.
Ли Вэй посмотрел на остальных — на капитана Хейла, который молчал в углу, и на Дэна, который весь вечер внимательно слушал, но ничего не рассказывал.
— А вы, господа? — спросил он. — Капитан? Дэн? У вас есть истории?
Капитан Хейл медленно покачал головой.
— У меня есть история, — сказал он тихо. — Но не для этого вечера. Не для этой компании. Некоторые вещи лучше оставить в прошлом.
Дэн пожал плечами.
— А у меня, боюсь, нет интересных историй. Моя жизнь до миссии была довольно скучной. Учеба, исследования, конференции. Единственное захватывающее приключение — это открытие новой переменной звезды в созвездии Лебедя. Но вряд ли это кого-то заинтересует.
— Звезды — это тоже история, — заметила Ребекка. — Твоя страсть к ним, — это тоже история, — заметила Ребекка. — Твоя история любви к звездам.
Дэн покраснел и отвел взгляд.
— Не думаю, что это кого-то заинтересует.
— Попробуй, — подбодрил его Ли Вэй. — Мы же не судьи здесь. Просто люди, которые делятся воспоминаниями.
Дэн долго молчал, поворачивая в руках пустой бокал. Потом вдруг улыбнулся — застенчиво, почти по-детски.
— «Звезда, которая не должна была существовать», — сказал он негромко.
— Мне было четырнадцать, — начал Дэн, все еще смущаясь. — Обычный подросток из пригорода Чикаго. Учился средненько, друзей особо не было. Родители работали в банке, считали астрономию чудачеством и настаивали, чтобы я выбрал что-то «практичное». Экономику или инженерию.
Он замолчал, вспоминая.
— Но дедушка подарил мне телескоп. Старый, поцарапанный «Селестрон», который он купил на блошином рынке. Родители были недовольны — говорили, что это пустая трата времени. А дедушка сказал: «Дэнни, иногда нужно смотреть выше крыш соседских домов».
— И ты влюбился в звезды? — спросил Итан.
— Не сразу. Первые месяцы я ничего толком не видел. Настройка, фокусировка, поиск объектов — все казалось невероятно сложным. Я почти бросил. Но однажды ночью, в декабре, я направил телескоп на созвездие Лебедя. Просто так, без всякой цели.
Дэн поднял взгляд, и в его глазах загорелся тот самый огонек, который появлялся, когда он говорил о науке.
— И вдруг увидел звезду, которая мигала. Не просто мерцала от атмосферных помех, а мигала с регулярным ритмом. Каждые четыре часа семнадцать минут она становилась ярче, потом тускнела.
— Переменная звезда? — догадалась Ребекка.
— Я тогда этого не знал. Для меня это была просто звезда, которая ведет себя странно. Я начал записывать моменты вспышек в блокнот. Каждую ночь, когда было ясно, я сидел у телескопа и вел наблюдения. Родители думали, что я сошел с ума.
Дэн рассмеялся.