Спрятав оболочку под алтарь часовни, я улегся спать прямо там, сообщив деревенским, что вплотную столкнулся с демоном и теперь могу быть сильно заразным. Это сработало отлично, и ко мне никто не подходил, и даже местный поп свалил куда подальше, особенно когда я показал ему жуткую, исписанную сотнями символов, оболочку ядра демона.
Сон никак не шел, несмотря на сильную усталость. Может, это из-за боли в теле, или же из-за неудобного спального места, но вплоть до глубокой ночи я просто лежал с закрытыми глазами и размышлял обо всём, не в силах победить бессонницу.
Думал я о разном. Например, о том, стоит ли мне вообще продолжать связываться с демонами. Возможно, чтобы вернуться домой, мне достаточно просто найти могущественного духа и спросить у него, как это сделать. И окажется, что нужно плюнуть через левое плечо три раза, и вуаля. А я тут с жуткими тварями дерусь, рискую жизнью.
С другой стороны, возможно, дороги назад в принципе не существует, раз даже сильные духи и божества не слышали о том, что такое в принципе возможно. Но лучше так не думать. Я не могу судить о целом мире по одному городу и маленькому куску леса. Как там было? Нельзя судить о красоте леса, разглядывая одно лишь дерево? Со знаниями так же. Вряд ли у божеств и духов есть социальная сеть, где они обмениваются информацией.
Но, с другой стороны, а какую выгоду я получу от помощи духам? А выгода простая — репутация. Даже амулета с благословением пары слабых деревенских божеств хватило, чтобы добиться расположения со стороны городского божества и загнать бесполезные для меня камни за крупную сумму и сразу же купить дом и кучу дорогих вещей.
Есть ещё один момент. Хоть с духами я и могу договориться, с людьми всё гораздо сложнее. Что, если я столкнуть с произволом? С бандитами? Да с кем угодно, мне духи никак не помогут! Даже надеть доспехи я один не в состоянии, а именно они спасли мне жизнь. Да и доспехи — как дорогая машина, сразу позволяет избежать многих вопросов.
В общем, мне нужны связи. И сейчас единственным шансом ими заручиться является как раз проблема с демонами. Паладины, граф — все они люди с влиянием и могут во многих вопросах мне помочь, или же не создавать проблем, если я покажу себя с хорошей стороны и окажу им услугу. Но также остается шанс, что паладины и без меня бы справились, и все мои жертвы не имеют ни малейшего смысла. Хотя… как минимум, деньги я заработаю.
— Игорь! — Вдруг появился рядом со мной Феос, заставив подпрыгнуть на месте.
— Что случилось?! — Потирая грудь, в которой колотилось сердце, спросил я. Ох, как же это было неожиданно!
— Я чувствую, как к деревне приближается что-то нехорошее со стороны реки, — старик выглядел напуганным, так что я не глядя схватился за рукоять топора.
— На что это похоже? — Поняв, что придется вмешиваться, потому что в деревне нет никого, кто мог бы сопротивляться нечисти, я стал быстро одеваться.
Броне хана, однако плотный акетон сам по себе был хорошей защитой, пусть и провонял гарью. К сожалению, даже наколенники с налокотниками пришли в негодность, потому что когда вечером меня «разбирали», то рассохшиеся и прожженные крепления во многих местах порвались.
— Пахнет не так, как та дрянь, что ты принес, — намекнул Феос на оболочку, — хм… пахнет сыростью и смертью. Как будто утопленник. И идет со стороны реки.
— Так может это утопленники и есть? — Вспомнил я про ходячие скелеты и немного расслабился. Уж кто-кто, а эти костяшки от чиха разваливались и не представляли хоть какой-то угрозы даже толпой. Хотя утопленники — это что-то новое. Надеюсь, не сильно воняют.
— Может, очень похоже, но их слишком много. Как будто все утопшие с реки к нам ползут, — Феос всё ещё выглядел напуганным, и его тревожность передавалась мне, так что я поспешил на выход, держа в руке верный топор. Меч, к сожалению, погнулся.
Выйдя из часовни в сопровождении Феоса, я побежал к пристани, где старик и ощущал присутствие зла. Я ничего не заметил, даже когда оказался в метре от водной кромки, но не доверять божеству причин не было. И только когда почти у самого берега вода вспучилась, и с мерзким бульканьем поднялось покрытое грязью и водорослями тело, увидел врага.
— Феос, ты можешь поднять тревогу? — Спросил я, крепче сжав рукоять топора и следя за медленно шагающим к берегу трупом. От него воняло илом и тухлятиной, так что я старался успокоить сердце и дышать медленнее, чтобы от вони голова не закружилась. В воду, понятное дело, не совался.
— Если только разбудить кого-то, но сказать об опасности не могу, — отшатнулся от приблизившегося утопленника, произнес хрипло старик.
— Эх, ну что ты будешь делать, — вздохнул я и, набрав полную грудь воздуха, заорал: — Пожар! Горим! Полундра! Огонь! Ух, блин, как же воняет…
— Правильная мысль, — одобрил стоявший рядом Диметр, — Игорь, могу я с ним сразиться?
— А ты сможешь вообще ему вред причинить?
— Это же просто кусок тухлого мяса и костей, одержимый злым духом, — сказал он, — если ослабить духа, то труп сам развалится.
— Всё так, будь это просто неспокойный дух, — покачал головой Феос. — но я чувствую в них слишком много энергии. Как если бы каждый из этих утопленников уже убил не меньше пяти человек или копил злобу больше десяти лет. А будь это правдой, то люди бы даже не подходили к воде. А даже в нашей деревне тонуло не так много людей за последние годы.
— И что это значит? — Спросил я, задумавшись, насколько же более устойчивой стала моя психика, раз я спокойно разговариваю с божеством и призраком, пока к нам из воды ковыляет полуразложившийся злой труп.
— Что их что-то наполнило злой силой, — сказал Феос.
— Опять демон? — нахмурился Диметр, махнувший коротким клинком по уже шагнувшему на берег утопленнику. Тот дернул головой и отшатнулся, запутавшись в ногах и с громким плеском упав на спину.
— Кто там в воде?! — Крикнул кто-то из деревенских, проснувшихся от моего крика. Вообще в деревне началась суета, значит, докричался. Теперь нужно как-то сказать, чтобы сюда не лезли: — Держитесь, сейчас помогу!
— Не лезь, мля! — Крикнул я, преградив дорогу мужику.
— Сэр? — Узнал меня деревенский, благо, из-за чистого неба и яркой луны темень была совсем не кромешная: — А кто в воде?
— А ты присмотрись, — хмыкнул я и обернулся на поднявшегося на ноги утопленника.
Вид обнаженных костей, дыры в пузе, из которой свисали водоросли и выливалась вода, и пустых глазниц с бледно-голубыми огнями вместо глаз был более чем красноречивым. Мужик, поняв, кого он хотел спасти, завопил и отпрыгнул, споткнувшись и плюхнувшись на пятую точку.
— Утопленник! — Заорал он, и на его крик откликнулся другой мужик, бывший, кажется, неподалеку:
— Чё ты орешь?!
— Тут утопленник! И не один! — заметил он высунувшуюся из воды ещё одну голову: — Зови попа и старосту, пусть все прячутся в часовню!
— Чё ты несешь, алка… твою-то мать! — Выйдя на берег, второй мужик увидел злого утопленника, которого снова рубанул Диметр, но без прежнего успеха, и тут же рванул в деревню.
— Феос, — когда оба мужика сбежали, заговорил я, — там же в часовне оболочка ядра демона. Если они сейчас все набьются…
— Нужно их остановить! — Схватился за голову старик и стремительно понесся к деревне, поражая своей скоростью. Божество.
— Игорь, я их задержу, — произнёс Диметр, — я стал сильнее, и могу их сдержать.
— Если станет опасно, возвращайся, — строго сказал я, — они медленные и до домов быстро не дойдут, так что не рискую напрасно.
— Понял, беги уже.
Кивнув, я со всех ног понесся к ожившей деревне, где народ носился, не понимая, то ли пожар, то покойники пришли. Но многие стали толпиться у часовни, но зайти внутрь никто не мог, даже поп, гремевший замком. Похоже, Феос успел закрыть дверь, но не уверен, надолго ли хватит его сил.
— Тихо все! — Гаркнул я, каким-то чудом перекричав гомонящих людей и заставив их повернуться ко мне: — Значит так, внутри часовни часть тела демона, которую я принес вечером! Коснётесь — умрёте!