Анжела замерла на мгновение, изучая его. Потом ее губы тронула та самая, едва уловимая улыбка хищницы, которая понимает, что добыча снова идет в руки.
— «Бистро Версаль»? — она сделала паузу, наслаждаясь его напряженным ожиданием. — Их утиная грудка действительно божественна. Но полчаса без бизнеса — это нереалистично, Люк. Давай пообещаем друг другу хотя бы первые пятнадцать минут.
— Это уже что-то, — он улыбнулся в ответ, чувствуя, как камень спадает с души. Он выиграл этот раунд. — Восемь вечера? Я забронирую столик у окна.
— Забронируй, — кивнула она, уже снова глядя в монитор, отпуская его. — И, Люк? Переоденься. На тебе все еще витает… запах улицы.
Он вышел, на этот раз с легкой, почти триумфальной улыбкой. Кризис миновал. Он знал, что вечером ему придется быть безупречным — остроумным, внимательным, страстным. Ему придется вычеркнуть из головы образ Лоры с ее предательски-печальными глазами и Шона в той синей шапочке. Придется снова стать тем, кого хочет видеть Анжела. Ценой было полное отречение от того куска жизни, который ждал его в тихой квартире на другом конце города. Но эта цена уже не казалась ему такой уж высокой. Потому что в мире Анжелы он чувствовал себя победителем. А в мире Лоры в последнее время — лишь вечно виноватым неудачником.
И, закрывая за собой дверь офиса, он уже мысленно составлял список тем для светской беседы и выбирал, какой галстук надеть, чтобы он сочетался с ее вероятным нарядом. Обе реальности больше не сталкивались. Он сделал свой выбор. Окончательный.
Глава 5. Смена декораций
Пять часов. Люк припарковал свою подержанную, но чистую иномарку на привычном месте у тротуара и несколько секунд сидел, глядя на фасад ничем не примечательного двухэтажного дома. Квартира его матери, которую та сдавала им за символическую плату, «пока не встанут на ноги». Эти «ноги» почему-то никак не хотели становиться. Фасад был унылым, штукатурка местами облупилась. Он вздохнул, глубоко, как перед прыжком в холодную воду, и вышел из машины. В кармане пиджака лежала маленькая коробочка с новым, дорогим одеколоном, купленным в обеденный перерыв.
Ключ щелкнул в замке, и он вошел в прихожую, пахнущую детским питанием, печеньем и едва уловимым ароматом отчаяния. И тут же наткнулся на них.
Лора сидела в гостиной на диване, держа на руках Шона, который что-то увлеченно жевал свой кулачок. Услышав звук открывающейся двери, она подняла голову, и на ее лице – усталом, без косметики – вспыхнула чистая, незамутненная радость. Та самая, что заставляла его когда-то чувствовать себя супергероем, просто вернувшись домой.
— Люк! — ее голос прозвучал светло, с надеждой. — Ты так рано! Я как раз собиралась готовить… Может, останешься?
Он заставил себя улыбнуться, но это была лишь гримаса, натянутая на лицо. Он не снял пальто.
— Привет. Нет, я… я не надолго. Мне нужно кое-что взять и переодеться. Вечером очень важная встреча по новому проекту. Будем прорабатывать детали. Боюсь, буду поздно. Очень поздно. Может, даже заночую в городе, если затянется.
Он говорил быстро, рубя фразами, не глядя ей в глаза, а разглядывая картину над диваном – безвкусную репродукцию, оставшуюся от матери. Каждое слово падало между ними, как камень в колодец, и эхом отдавалось ледяной пустотой.
Лора замерла. Радость на ее лице застыла, потом треснула и осыпалась, как штукатурка с фасада дома. Она медленно поднялась, все еще держа сына, и отступила на шаг, пропуская его вглубь квартиры. Ее лицо изменилось полностью – стало острым, внимательным, пронзительно печальным.
— Встреча? В семь вечера? — тихо спросила она.
— В восемь. Но мне нужно подготовиться, — он уже шел в спальню, скидывая пиджак.
— А кто будет? Клиенты? — ее голос следовал за ним, цепляясь, как репейник.
— Да, клиенты. И партнеры. Очень серьезные люди, — отозвался он из комнаты, шумя шкафом. Он доставал тот самый костюм, который Лора отнесла в химчистку на прошлой неделе. Темно-синий, почти черный. Костюм победителя.
— И… это обязательно? Я имею в виду, ночевать? — она появилась в дверях спальни, прислонившись к косяку. Шон уткнулся лицом в ее шею, как будто чувствуя напряжение.
— Не начинай, Лора, — его голос прозвучал резко, с раздражением, которого он уже не мог скрыть. — Ты же видишь, как я загружен. Это шанс для нас. Для будущего.