Люк протянул руку, стараясь, чтобы его хватка была уверенной, но не агрессивной.
— Приятно познакомиться, мистер Картер. Слышал много о вашей работе.
— Мистер Моррисон, — Дэвид пожал его руку коротко, твердо, и сразу отпустил. Его серые глаза на секунду задержались на лице Люка. В них не было ни дружелюбия, ни враждебности. Была лишь холодная, аналитическая ясность. — Надеюсь, ваши слухи не разочаруют меня в ходе дискуссии. Садитесь.
В течение следующего часа Люк пытался блеснуть. Он говорил о синергии, о рыночных долях, о потенциальной рентабельности. Дэвид Картер слушал, изредка задавая вопросы. Его вопросы были как скальпели — точные, безболезненные на первый взгляд, но вскрывающие самые слабые места в логике. Люк потел, чувствуя, как его уверенность, такая крепкая утром в постели Анжелы, начинает таять под этим спокойным, неумолимым взглядом.
Анжела наблюдала за этим поединком, и на ее губах играла легкая, заинтересованная улыбка. Ей нравилось сталкивать их. Проверять Люка в бою.
— Мистер Моррисон, — сказал Дэвид в какой-то момент, отложив в сторону планшет. — Ваш прогноз по росту выручки на третий год основан на оптимистичном сценарии проникновения на рынок. Вы учитывали возможную консолидацию конкурентов в ответ на нашу активность? И реакцию регуляторов? В вашей модели этот риск заложен как минимальный. Почему?
Люк заколебался. Он этого не учитывал. Он делал ставку на агрессию и скорость.
— Мы считаем, что скорость даст нам фору, — начал он.
— Скорость редко побеждает массу и подготовленные оборонительные рубежи, — мягко, но неопровержимо парировал Дэвид. — Особенно если ваша «скорость» подразумевает столь значительные капиталовложения. Я предлагаю пересмотреть этот блок. И добавить стресс-тест по сценарию затяжной ценовой войны.
Это был не выговор, а констатация. Но от этого было не легче. Люк кивнул, чувствуя себя щенком, которого только что поставили на место умной взрослой собакой.
— Хорошая мысль, — вмешалась Анжела, явно наслаждаясь моментом. — Люк, возьми это на проработку. Дэвид, спасибо за четкость. На этом, пожалуй, сегодня.
Когда совещание закончилось и Дэвид, кивнув им обоим, вышел из зала, Люк выдохнул.
— Жесткий тип, — пробормотал он.
— Он лучший, — поправила Анжела, собирая бумаги. — И он не тратит времени на лесть и политику. Если ты хочешь, чтобы твой проект выжил, тебе придется научиться проходить через его фильтр. Или ты не справишься.
Ее слова прозвучали как предупреждение. И как обещание: если справишься — ты свой. Если нет…
Люк смотрел вслед удаляющейся фигуре Дэвида Картера. Он видел в нем только холодного, неприступного профессионала. Ему и в голову не могло прийти, что у этого человека в кармане пиджака лежит визитка, которую он несколько часов назад вручил молодой матери в желтой кофте. И что в памяти этого человека хранится образ усталой, но сильной женщины по имени Лора и ее сына Шона — тех самых людей, чье существование Люк сейчас так старательно и цинично вычеркивал из своей новой, блестящей реальности.
Два параллельных мира, в которых вращались Люк и Дэвид, только что соприкоснулись в конференц-зале. Но истинная связь, невидимая и полная драматического irony, висела между ними в воздухе, как неразорвавшаяся бомба. Люк отталкивал одно. Дэвид, сам того не ведая, уже потянулся к другому. И их орбиты, такие разные, были обречены на столкновение.
Глава 8. Параллельные вселенные
Неделя растеклась по дням, как густая, липкая патока. Каждый день был похож на предыдущий, выкрашенный в серые тона ожидания и обмана.
Лора и её реальность:
Жизнь Лоры делилась на отрезки между редкими, сухими сообщениями от Люка. Он «засиживался». У него «форс-мажор». Он «завтракает с инвесторами». Ловить его дома стало почти невозможным. А когда он появлялся, то был похож на призрака — уставшего, раздражительного, вечно пахнущего чужим кофе и тем самым цветочным парфюмом, который теперь вызывал у нее тошноту. Он не играл с Шоном. Он его «терпел», как шумный бытовой прибор. А в пятницу вечером и вовсе заявил, глядя куда-то мимо нее, в экран телефона:
— В выходные меня не будет. Конференция в Бостоне. Важная. Два дня. Связь может быть плохой.
Он бросил это, уже закидывая вещи в дорожную сумку. Не спросил, как она справится одна. Не пообещал привезти что-то сыну. Лора только кивнула, стиснув зубы, чтобы не заплакать, не начать допрос. Она уже знала — ответов не будет. Только новые слои лжи.