Он выбрал. И это был его крест.
Он выпрямился, поправил галстук, глубоко вздохнул и пошел обратно в кабинет — работать, делать вид, что все нормально. Потому что это единственное, что ему оставалось.
Притворяться.
А в пекарне, после того как дверь захлопнулась за Люком, повисла тишина. Лора стояла, опираясь руками о прилавок, и смотрела в одну точку. Плечи ее дрожали — не от плача, а от напряжения, которое наконец-то начало отпускать.
— Лор, — тихо сказала Мира, подходя к ней. — Ты как?
— Нормально, — ответила Лора. Голос был ровным, но в нем слышалась усталость. — Все нормально.
— Ты молодец, — Мира обняла ее. — Держалась. Не расплакалась. Не ударила. Я бы на твоем месте… я бы не удержалась.
— Он того не стоит, — Лора покачала головой. — Не стоит моих слез. Не стоит моей злости. Не стоит ничего.
Из подсобки донеслось кряхтение — Шон просыпался.
— Иди к нему, — сказала Мира. — Я тут сама справлюсь.
Лора кивнула, сняла фартук, повесила его на крючок и пошла в подсобку.
Шон лежал на диванчике, раскинув ручки, и смотрел на пчелок, которые медленно кружились над ним. Увидев маму, он улыбнулся — беззубой, щербатой улыбкой, которая растопила бы любое сердце.
— Привет, мой хороший, — сказала Лора, беря его на руки. — Мама здесь. Мама никуда не денется.
Она прижала его к груди, поцеловала в макушку, пахнущую молоком и детством, и почувствовала, как напряжение уходит, растворяется, тает. Он был ее якорем. Ее спасением. Ее причиной вставать по утрам.
— Знаешь, — прошептала она ему в макушку, — мы справимся. Обязательно справимся. Без него. Сами.
Шон агукнул в ответ, и Лора улыбнулась — впервые за долгое время настоящей, теплой улыбкой.
За окном пекарни моросил дождь, и серые тучи затягивали небо. Но в маленькой подсобке, где пахло кофе и ванилью, где кружились плюшевые пчелки и спал младенец, было тепло. Тепло и надежно. Как в убежище.
И где-то там, в стеклянной башне «Атлас Консалтинг», мужчина с серыми глазами смотрел в окно на дождливую улицу и думал о женщине в желтой кофте, которая варит кофе и выживает. И впервые за долгое время ему захотелось не анализировать риски, а просто быть рядом. Помочь. Поддержать.
Но он не знал как. И пока он только смотрел в окно и ждал.
А вселенная, тем временем, продолжала плести свою паутину — тонкую, невидимую, но неумолимую. Сводя тех, кому суждено встретиться. И разводя тех, кому суждено расстаться.
Глава 15. Последнее предупреждение
После того, как дверь захлопнулась за Люком, в пекарне воцарилась гробовая тишина. Лора стояла, упираясь ладонями в холодную столешницу прилавка, и смотрела в одну точку. Дрожь, начавшаяся в коленях, поднималась выше, захватывая все тело. Это была не дрожь от страха, а содрогание от лютого, бессильного гнева и унижения.
— Всё, лапочка, всё, он ушел, — Мира осторожно подошла и обняла ее за плечи. — Дыши. Глубоко.
Лора кивнула, судорожно глотая воздух. Она позволила Мире отвести себя в подсобку, умылась ледяной водой, прижимая мокрое полотенце к лицу, пока дрожь не стала утихать. Потом подошла к диванчику, где мирно посапывал Шон. Она смотрела на его безмятежное личико, и ярость понемногу отступала, сменяясь всепоглощающей нежностью и чувством острой, режущей ответственности. Этот малыш был ее единственной правдой. Единственным, что осталось нетронутым в этом крушении.
— Слушай, — твердо сказала Мира, стоя в дверях. — Ты сегодня же переезжаешь ко мне. На время. Пока не решишь, что делать дальше. Жить в той квартире, где он тебя оставил… нет. Это хуже пытки.
Лора хотела было возразить, сказать, что не хочет быть обузой, но Мира прочла это в ее глазах.
— Никаких «но». Либо ты соглашаешься, либо я беру тебя с Шоном в охапку и тащу силой. Мне плевать. Я не позволю тебе там одной с этими призраками оставаться.
В этой простой, грубоватой заботе было столько силы, что Лора сдалась. Она кивнула, чувствуя, как с плеч спадает тяжесть одной, хоть и маленькой, проблемы.
— Спасибо, Мир. Спасибо за все.
— Да ну тебя, — отмахнулась та, но глаза ее блестели. — Сегодня у меня тут еще пара часов, потом закрываюсь и еду за тобой. А пока бери своего принца и иди собирай вещи. Освобождайся от этого места.
Было около пяти. Лора поняла, что еще один час в той пустой квартире будет для нее пыткой. «Сейчас я просто погуляю, — решила она. — Потом вернусь и буду собираться».
Они вышли на улицу. Вечерний воздух был свеж и прохладен. Шон, разбуженный движением, с интересом разглядывал мир из коляски. Лора шла, стараясь ни о чем не думать, просто впитывая спокойную суету вечернего города. Ноги сами привели ее в тот самый парк, где когда-то Дэвид помог ей со ступеньками, и где она в последний раз надеялась, что визит к Люку что-то изменит.