Холл офиса поразил ее бездушной, стерильной роскошью. Мраморный пол, отражающий шаги. Хромированные стойки, отполированные до зеркального блеска. Огромная люстра, которая свисала с высокого потолка, как ледяная сосулька. И воздух — холодный, сухой, пахнущий деньгами и ничем человеческим. Воздух, в котором не было места таким, как она, — без пропуска, без дорогого костюма, без права на ошибку.
Она подошла к стойке администратора — молодой девушке с идеальной улыбкой, заученной в школе этикета. Девушка смотрела на нее с легким недоумением: простая одежда, кожаная куртка, никакого портфеля. Кто она? Соискательница? Курьер? Потерявшаяся?
— Люк Моррисон, пожалуйста, — сказала Лора, и ее голос прозвучал ровно, как струна. — У меня к нему личная встреча.
Девушка взглянула на нее еще раз, дольше. Оценила. Что-то в глазах Лоры — холодный блеск, твердость, которой не было в ее простой одежде, — заставило администратора не задавать лишних вопросов. Девушка кивнула, сняла трубку, позвонила и, получив подтверждение (Люк, видимо, не ожидая подвоха, разрешил, подумал, что это кто-то из клиентов или коллег), указала на лифты.
— Десятый этаж, кабинет в конце коридора слева. У вас есть пропуск?
— Нет, — сказала Лора. — Но меня ждут.
Девушка кивнула и нажала кнопку, открывая турникет.
Дорога наверх в стеклянной кабине лифта казалась путешествием в иной, враждебный мир. Цифры на табло менялись медленно — 2, 3, 4, — и на каждом этаже Лора видела чужие жизни: люди в костюмах шли по коридорам, с папками, с чашками кофе, улыбались друг другу дежурными улыбками. Все они были частью этой машины. Машины, которая перемалывала людей, делая из них винтики. Машины, частью которой стал Люк.
«А я когда-то была в ней», — подумала Лора. — «Когда рисовала интерьеры для их клиентов. Когда получала деньги на карту и радовалась каждому заказу. Когда верила, что строю будущее».
Двери открылись. Десятый этаж.
Она вышла в коридор — длинный, прямой, с ковровым покрытием цвета слоновой кости, на котором ее шаги стали беззвучными. Стены были стеклянными — кабинеты с панорамными окнами, откуда открывался вид на город. Город, который казался игрушечным с такой высоты.
Лора не стала искать указатели. Она пошла прямо, целенаправленно, ее каблуки отстукивали по глянцевому полу четкий, злой марш. Тук. Тук. Тук. Каждый шаг — как удар сердца. Каждый шаг — как прощание.
Она нашла дверь с его именем. «Люк Моррисон. Руководитель проектов». Табличка была новой — блестящей, с золотыми буквами. Он добился. Он получил. Он продал душу, и ему выдали именную табличку.
Не постучала. Резко толкнула дверь и вошла.
Первое, что она увидела — просторный, стильный кабинет с панорамными окнами, от которых захватывало дух. Небо было таким близким, будто можно было дотянуться рукой. На большом полированном столе стоял компьютер, лежали стопки папок — цветные, подписанные, разложенные по категориям. Идеальный порядок. Идеальная жизнь. Идеальная ложь.
А на кожаном диване у окна, с чашкой кофе в руках — дымившегося, ароматного, из тонкого белого фарфора, — сидела она. Анжела.
Изящная, безупречная, с холодным любопытством во взгляде. Темные волосы уложены в низкий пучок, ни одной выбившейся пряди. Темно-синий костюм — блейзер и брюки, сидящие идеально, как вторая кожа. На шее тонкая золотая цепочка с кулоном — маленькая буква «A», инициал, который носили только члены семьи. Она выглядела как фотография из журнала — слишком красивая, чтобы быть настоящей.
Люк сидел за столом и что-то печатал, глядя в монитор. Увидев Лору, он вскочил так резко, что отодвинул кресло с грохотом, который разнесся по всей комнате. Кресло врезалось в стену, оставив темную полосу на светлых обоях.
— Лора?! — его голос сорвался. В нем смешались шок, паника, раздражение и еще что-то — может быть, вина, может быть, страх. — Что ты… что ты здесь делаешь? Как ты прошла?
Анжела медленно поставила чашку на стеклянный столик. Звук был тихим, но в тишине кабинета он прозвучал как выстрел. Ее брови поползли вверх, а глаза сузились, став похожими на щелки.
— Простите, — произнесла она ледяным, режущим голосом, от которого у Лоры по спине пробежали мурашки, — а вы кто, чтобы так врываться? Это частный офис. Здесь не принимают без записи.
Лора проигнорировала ее. Сделала несколько твердых шагов к столу, остановилась прямо перед Люком. Ее глаза горели холодным синим пламенем — пламенем, которое не греет, а сжигает. Она смотрела на него сверху вниз (он сидел, хотя должен был стоять), и в этом взгляде было все: семь лет, одна ночь, одна ложь, одно предательство.