Для Анжелы это был удар ниже пояса. Не эмоциональный — деловой. Отец говорил с ней не как с дочерью, пусть и строгой, а как с некомпетентным менеджером, который вот-вот будет уволен с позором. Ее щеки залились краской унижения. Она видела, как Люк, сидя напротив, отводит глаза, не в силах выдержать этот разговор.
— Но, папа… она… она нахамила мне, она…
— Меня не интересуют твои детские склоки! — прогремел Леонард. — Реши этот вопрос. Немедленно. И чтобы я больше никогда не слышал о какой-то пекарне, о Картере и об этой… женщине. Иначе последствия для тебя будут самыми тяжелыми. Кончено.
Связь прервалась. В кабинете воцарилась мертвая тишина. Анжела сидела, сжимая телефон в побелевших пальцах, ее гордая осанка куда-то испарилась. Она только что получила самый страшный для нее урок: ее неприкосновенность закончилась. Есть сила большая, чем ее каприз, — репутация и деньги компании. И отец готов был принести ее в жертву, чтобы их сохранить.
Люк смотрел на нее и видел не грозную директрису, а испуганную, загнанную в угол девчонку, которая наконец поняла, что играла со спичками у бензобака. И ему стало страшно вдвойне. Потому что если она падет, он падет вместе с ней. Их роскошный, лживый мир дал первую, глухую трещину. И из этой трещины уже веяло ледяным ветром реальности.
Глава 26. Детский смех
Дорога домой в машине Миры прошла в гнетущем молчании. Только Шон, убаюканный движением, посапывал на заднем сиденье. Лора смотрела в темное окно, ее мысли метались между яростью и холодным, расчетливым отчаянием. Мира крепко сжимала руль, ее обычно жизнерадостное лицо было осунувшимся, постаревшим на годы.
— Он обещал заехать, — тихо проговорила Лора, глядя на мелькающие огни. — Дэвид. Сказал, что поможет разобраться.
Мира лишь кивнула, не в силах вымолвить слова. Ее бизнес, ее маленькая империя тепла и запаха свежей выпечки, была под угрозой. И все из-за чужой, бессмысленной жестокости.
Дома, в уютной, но теперь наполненной тревогой квартире, они механически покормили Шона, переодели его. Мира сидела за кухонным столом, уставившись в пустоту, пока Лора пыталась уложить сына в его лежанку-качалку у дивана. Малыш, устав от впечатлений, быстро затих, уставившись на мерцающий экран телевизора с тихим детским каналом.
Ровно в восемь, как и обещал, раздался негромкий, но уверенный стук в дверь. Лора вздрогнула, потом глубоко вдохнула и открыла.
На пороге стоял Дэвид. В темном свитере и джинсах, без своего делового «панциря». В руках он держал бумажный пакет, от которого пахло… пиццей? Он выглядел серьезным, но не суровым. Его взгляд сразу же нашел ее глаза.
— Привет, — сказал он просто.
— Привет. Заходи, — Лора отступила, пропуская его.
Он вошел, поздоровался с Мирой, которая подняла на него глаза, полные немой надежды. Потом его взгляд упал на Шона, мирно лежащего в качалке. Что-то смягчилось в уголках его глаз.
— Принес подкрепление, — он поднял пакет. — Думал, ужин вам не помешает.
Они сели за стол. Пицца оказалась кстати — ни у кого не было сил готовить. Первые минуты ели почти молча. Потом Дэвид отпил воды и, положив руки на стол, заговорил. Его голос был низким, убедительным, без тени сомнения.
— Я поговорил с людьми. Навел справки. Источник звонка в СЭС… он ведет в наш офис. Анонимный, конечно, но следы есть. Я тоже уверен на сто процентов. Это дело их рук.
Мира, услышав это подтверждение из уст человека, который внушал доверие, не выдержала. Ее лицо исказилось, она прикрыла глаза ладонью, и по ее щекам покатились тихие, горькие слезы.
— Суки… — прошептала она. — Простите… Я просто…
— Не извиняйтесь, — мягко сказал Дэвид. — Это нормально — злиться, когда на тебя нападают. Я все равно разберусь. Я знаю хорошего адвоката, специализирующегося на малом бизнесе. Он завтра свяжется с вами. И постараюсь «ускорить» проверку, чтобы она прошла максимально формально и быстро.Я постоянный клиент, — он добавил с легкой, почти неуловимой улыбкой, глядя на Миру. — Мне же потом негде будет брать кофе.
Эта шутка, такая простая и человечная, пробила лед отчаяния. Мира вытерла слезы и слабо улыбнулась.
— Спасибо вам, Дэвид. Честно. Не знаю, как вас благодарить…
— Не надо. Это просто правильно, — он отрезал.
Через полчаса Мира встала. Она выглядела измотанной, но уже не сломленной.
— Я… я пойду прилягу. Голова раскалывается. Вы тут… побудете. — Она обняла Лору, кивнула Дэвиду и ушла в свою комнату, оставив их одних в теплом свете кухонной лампы.