Глава 27. Новая территория и старые страхи
Два дня. Время текло странно — для Лоры оно мчалось в бешеном ритме новых обязанностей и тревожных ожиданий, а для Миры тянулось мучительно медленно, в ожидании звонков от юристов и инспекторов.
Но ситуация с пекарней, благодаря оперативному и грамотному вмешательству Дэвида, начала медленно, но верно поворачиваться в пользу Миры. Адвокат, который «случайно» оказался специалистом именно по таким провокациям, нашел несоответствия в анонимном заявлении. Проверка, вместо того чтобы затянуться на недели, была проведена в сжатые сроки и выявила полное соответствие санитарным нормам. Штраф, если и будет, то символический. Репутационный удар, конечно, был нанесен, но не смертельный. Мира, общаясь со своими поставщиками и постоянными клиентами, которых лично обзвонила, чувствовала, как почва под ногами снова становится твердой. В ее голосе вернулись нотки бодрости, пусть и окрашенные горечью. Она понимала, что этой победой целиком и полностью обязана Дэвиду.
Тем утром Лора впервые за долгие месяцы надела не джинсы и свитер, а простую, но строгую темную юбку и светлую блузку. Она стояла перед зеркалом в ванной у Миры и не узнавала себя. Это отражение было взрослее, серьезнее. В глазах уже не было растерянности — только сосредоточенное напряжение. «Ты идешь не на войну, а на работу», — повторяла она себе. Но это была ложь. Это был самый передовой край ее личной войны.
Дэвид встретил ее в холле «Атласа», что само по себе было жестом — он не заставил ее пробиваться одной. Он был безупречен в костюме, но его улыбка, когда он увидел ее, была теплой, ободряющей.
— Не бойся, — сказал он тихо, пока они шли к лифтам. — Ты здесь под моей защитой. В прямом и переносном смысле.
Он привел ее не в open-space, а в маленький, уютный кабинет с окном во внутренний двор. Здесь было тихо, стоял компьютер, телефон, все необходимое.
— Это твое пространство. Никто не будет тебе мешать. Задания я буду присылать по внутренней почте. Начнем с простого — систематизация архивных данных по прошлогодним проектам. Скучно, зато никто не будет ходить над душой. Обедать можешь спускаться в кафе на первом этаже или… я могу принести тебе сюда.
Он говорил спокойно, давая ей время освоиться. Лора кивала, ощущая странную смесь благодарности и неловкости от такой опеки.
— Спасибо, Дэвид. Я справлюсь.
— Я знаю, — он улыбнулся и вышел, оставив ее одну.
Первые часы прошли в напряженной сосредоточенности. Работа действительно была рутинной, но это было хорошо. Не надо было ни с кем общаться, никого видеть. Она погрузилась в цифры и отчеты, и постепенно тревога от нахождения в этом здании начала отступать, уступая место профессиональному азарту. Она что-то могла. Она была не беспомощной.
---
Тем временем, в кабинете Анжелы, царила атмосфера, противоположная спокойной сосредоточенности Лоры. Воздух был густым от невысказанных упреков и страха.
Люк ходил из угла в угол, как тигр в клетке. Его лицо было бледным, нервный тик дергал уголок глаза.
— Черт. Черт. Черт. — он повторял это слово, как мантру. — Она здесь. В этом здании. Картер устроил ее к себе. Ты понимаешь, что это значит?
— Я понимаю, что у тебя каша в голове вместо мозгов! — огрызнулась Анжела, но в ее голосе не было прежней уверенности. Она сидела, сжавшись в кресле, и кусала ноготь, что было для нее неслыханным признаком нервозности. — Что за бывшая у тебя, Люк? Почему из-за какой-то наивной, серой мышки на нас сваливаются такие проблемы? Картер… он никогда не вмешивался ни во что. А теперь…
— Надо позвонить тому, кому ты звонила, — резко остановился перед ней Люк. — И сказать, чтобы сделали все по минимуму. Без скандалов. Чтобы закрыли это дело и забыли. Сказать, что это была ошибка, недоразумение.
— И что? Признать, что мы отступили? — в ее глазах вспыхнуло было прежнее высокомерие, но быстро погасло. Она думала не о победе, а об отступных потерях.
Их диалог прервал резкий, требовательный звонок на стационарный телефон Анжелы. Она взглянула на определитель номера и побледнела еще больше. Это был ее отец. Леонард Вандербильт не звонил просто так.
— Папа? — ее голос прозвучал неестественно тонко.
Голос в трубке был низким, без эмоций, но каждое слово било, как молот.
— Мне только что сообщили об инциденте с какой-то… пекарней. И о твоем возможном участии. Объяснись. И быстро. Репутация компании не должна страдать из-за твоих детских игр.