Эти слова прозвучали так грязно, так низко, что у Лоры на секунду перехватило дыхание. А потом ее накрыла волна чистого, неконтролируемого гнева.
— Я переметнулась? — ее голос сорвался на крик, но она тут же взяла себя в руки, понизив тон до опасного шепота. — Ты совсем охренел, Люк? Это ты мне сейчас говоришь? Ты, который бросил меня с грудным ребенком ради карьеры и богатой невесты? Ладно. Иди, изменяй дальше своей совести, если она у тебя еще есть. Как там Шон, спрашивал?
— Да, — пробормотал Люк, почувствовав укол. — Как он?
— Растет. Без отца. Очень хорошо, — ледяным тоном ответила Лора.
И тут в разговор тихо, но невероятно весомо вступил Дэвид. Он сделал шаг вперед, встав чуть позади и сбоку от Лоры, создавая ощущение единого фронта.
— Не волнуйся, — сказал он, глядя прямо на Люка. Его спокойный, глубокий голос контрастировал с накаленным воздухом. — Он не скучает.
Лора обернулась к нему, и в ее взгляде была не только благодарность, но и удивление. Дэвид, обычно такой сдержанный, публично вступился за нее.
Люк покраснел. Унижение и злость сковали его.
— А тебе-то какое дело? — выпалил он, обращаясь к Дэвиду. — До Лоры и до… моего сына?
— Для твоего сына?! — Лора снова взорвалась. — Люк, я, вроде бы, уже говорила тебе. У этого замечательного мальчика нет отца. Ты сам от этого отказался. Ты унижал его, даже не осознавая этого, просто своим отсутствием. Давил на его достоинство, даже не появляясь. Так что не надо сейчас.
Ее слова, сказанные с такой неоспоримой, горькой правотой, повисли в воздухе. Люк не нашелся что ответить. Он мог только смотреть, как его прошлое в лице Лоры и его возможное будущее в лице влиятельного Дэвида Картера стоят против него единым фронтом.
И тут из стеклянных дверей офиса вышла Анжела. Она была готова к уходу — в легком пальто, с сумкой. Увидев эту сцену, она замерла. Ее лицо исказила та же знакомая гримаса ярости и брезгливости.
— Люк! Что ты тут стоишь? — ее голос прорезал вечернюю тишину. Потом ее взгляд упал на Лору. — Опять ты!
— Опять, — спокойно подтвердила Лора, выпрямившись. — И буду. Дальше. Продолжать жить. Работать. Воспитывать сына. Несмотря на тебя и твои грязные трюки.
Анжела фыркнула, но не нашлась что ответить на эту простую декларацию. Ее взгляд метнулся к Дэвиду, который наблюдал за происходящим с каменным лицом. Его молчаливое присутствие было красноречивее любых слов.
Дэвид наклонился к Лоре, закрыв их от пары ладонью, и тихо, но четко сказал ей на ухо:
— Не трать силы. Они того не стоят. Пойдем. Шон ждет.
Эти простые слова — «Шон ждет» — стали лучшим аргументом. Лора кивнула, чувствуя, как спадает напряжение. Она бросила последний взгляд на Люка — жалкого, растерянного, зажатого между двумя женщинами и своей совестью, которой, возможно, уже и не было, — и на Анжелу, пылающую бессильной злобой.
Не сказав больше ни слова, Лора развернулась. Дэвид шагнул рядом с ней, легким движением направляя ее в сторону от них. Они пошли по тротуару, оставляя позади двух людей, чья жизнь, несмотря на всю ее кажущуюся блестящесть, в этот момент выглядела убого и пусто. А они, Лора и Дэвид, шли вперед — к дому, к сыну, к той самой жизни, которую «продолжали», несмотря ни на что. И в этом простом движении вперед была невероятная сила.
Глава 29. Визит и звонок отцов
Машина Люка и Анжелы скользила по вечерним улицам, направляясь в престижный пригород, к особняку Вандербильтов. В салоне царила тяжелая, давящая тишина, нарушаемая лишь мягким гулом мотора. Анжела сидела, отвернувшись к окну, ее пальцы нервно теребили прядь волос. Вечерняя сцена у офиса все еще горела у нее перед глазами: уверенная Лора, непроницаемый Дэвид и жалкий, растерянный Люк.
Люк сжимал руль так, что костяшки побелели. Он пытался собрать в голове аргументы, слова, которые смягчили бы старика Вандербильта. Ребенок. Это должен был быть их главный козырь. Но мысль о том, что его первенца, Шона, он использовал как разменную монету в своих манипуляциях, а второго, нерожденного ребенка, собирался пустить в ход как щит и оправдание, вызывала у него приступ тошноты. Его жизнь превратилась в грязный фарс, и выхода из него он не видел.
— Скажи ему про ребенка сразу, — нарушила молчание Анжела, не оборачиваясь. Ее голос был безжизненным. — И про то, что все с пекарней — недоразумение, которое мы уладим. И что Дэвид Картер… что у него предвзятое отношение.
— Предвзятое? — усмехнулся Люк без веселья. — Он просто видит то, что есть.
— Не говори мне, что ты на его стороне! — она резко повернулась к нему, и в ее глазах вспыхнул прежний огонь.
— Я ни на чьей стороне, Анжела! — выкрикнул он, теряя самообладание. — Я просто пытаюсь не утонуть в этом дерьме, которое мы с тобой же и наделали!