Она не знала, что юристы Дэвида уже подали документы в загс. Что через два дня будет тихая, приватная церемония без гостей, свидетелями на которой будут только верный юрист и, возможно, сияющая от счастья и ужаса Мира.
И уж точно она не могла представить, что через три недели, на ее собственной пышной, ослепительной свадьбе в самом дорогом отеле города, в дверях бального зала появятся двое. Дэвид Картер, безупречный в смокинге, и рядом с ним — Лора. Не в роли призрака из прошлого, а в элегантном, темном платье, с прямой спиной и спокойным, непроницаемым взглядом. На ее пальце будет скромное, но безупречное кольцо. И Дэвид, представляя ее своим отцом и потрясенному Леонарду Вандербильту, скажет всего несколько слов, которые прозвучат громче оркестра:
— Отец, миссис Вандербильт, позвольте представить вам мою жену, Лору Картер.
Их мир, построенный на лжи и превосходстве, в тот момент даст трещину, которая уже никогда не закроется. Но до этого кульминационного удара предстояли еще дни тихой, напряженной подготовки. Дни, когда Лора из жертвы превращалась в союзницу, а Дэвид из расчетливого стратега — в человека, для которого слова «моя жена» стали не просто частью плана, а началом новой, непредсказуемой реальности.
Глава 35. Смена декораций
Неделя после согласия на брак пролетела в странном, наэлектризованном ритме. Миры вышла на первый рабочий день в обновленную пекарню, пахнущую свежей краской и надеждой. Чтобы разгрузить себя и дать Лоре больше свободы, она наняла помощника — молчаливого, крепкого парня лет тридцати двух по имени Лео, который оказался гением в обращении с духовкой и не задавал лишних вопросов. Мира сияла: ее маленькая империя возрождалась, и в ее глазах снова горел огонь.
Лора рассказала подруге о планах с Дэвидом в самых общих чертах: «Он предлагает формальный брак, чтобы защитить нас от их атак. Это как щит». Мира выслушала, широко раскрыв глаза, а потом крепко обняла ее.
— Если он готов на такое ради тебя, то он либо святой, либо влюблен по уши. Или и то, и другое, — прошептала она. — Будь осторожна, лапушка. Но… дай им жару.
Лора осталась с Шоном. Она официально перешла на удаленную работу, как и велел Дэвид. Это был не просто уход с линии огня — это была передышка, возможность собраться с мыслями. Ее рабочий стол теперь стоял в углу гостиной, рядом с ковриком, где Шон осваивал новые трюки — пытался ползать и с восторгом шлепал ладошкой по полу. Работа вдали от токсичной атмосферы «Атласа» шла продуктивнее. Она сосредоточилась на глубоком анализе старых данных, и ее острый ум начал находить закономерности, которые ускользали от других.
Дэвид в это время действовал с точностью швейцарского хронометра. Его дни были расписаны по минутам: утренние совещания, работа с юристами над брачным контрактом и подготовкой документов для загса, и тихая, но методичная работа по расследованию инцидента с файлами. Его люди вышли на след: взлом был произведен через IP-адрес, зарегистрированный на подставную фирму, но ниточка, при должном упорстве, могла привести к «креативному» отделу маркетинга, которым негласно руководила Анжела. Дэвид собирал улики, как пазл, не торопясь с разоблачением. Удар должен быть точным и сокрушительным.
И была еще одна, новая часть его дня — обмен сообщениями с Лорой. Не рабочими, а личными. В середине дня на его телефон, обычно заваленный графиками и отчетами, приходило сообщение с фото. Шон, вымазанный бананом, с торжествующим видом. Шон, спящий в нелепой позе, обняв плюшевого медведя. Шон, серьезно изучающий собственную ногу. И подпись: «Наш начальник отдела контроля качества отдыхает после инспекции» или «Сегодняшняя повестка дня: слюни, крики, сон. Все по графику».
Дэвид, читая это, не замечал, как его лицо меняется. Суровые линии вокруг рта смягчались, а в уголках глаз собирались легкие морщинки от улыбки. Он мог на секунду оторваться от монитора, взглянуть на это маленькое, беззаботное личико и почувствовать, как тяжесть мира отступает. Он отвечал скупо, но тепло: «Ценный кадр. Нужно повысить финансирование отдела (в виде новой погремушки)» или «График одобрен. Продолжайте в том же духе». Это был их маленький, никому не видимый ритуал. И для Дэвида, человека, чья жизнь долгое время была черно-белой схемой, эти всплески цвета и жизни становились чем-то невероятно важным. Он был другим. Не только для Лоры, но и для себя. Более человечным.
---
В своем угловом кабинете с видом на город Анжела и Люк наблюдали за этими переменами со смесью недоумения и растущей тревоги. Слухи о том, что Картер все глубже погружается в какое-то личное дело, что он часто консультируется с юристами, и что Лора Моррис «исчезла» с горизонта, ползли по офису.