Он не угрожал. Он сообщал. Констатировал новый мировой порядок. Люк проиграл. Не битву, а весь театр военных действий. Он видел, как Лора, услышав «мой сын», не вздрогнула от возмущения. Наоборот, ее плечи, до этого напряженные, слегка опустились. Она доверилась этой защите. Приняла ее.
Не сказав больше ни слова, не найдя в себе ни сил, ни прав для возражения, Люк резко развернулся и почти побежал, его силуэт быстро растворился в сгущающихся сумерках.
Когда он исчез, в воздухе повисла гулкая, звенящая тишина. Лора медленно выдохнула, и все ее тело дрогнуло — сброс адреналина, напряжение, ярость, обида — все вырвалось одним долгим, прерывистым выдохом.
Теплая, твердая ладонь легла ей на локоть, не сжимая, просто поддерживая.
— Все в порядке? — спросил Дэвид. Его голос был снова обычным, тем самым, каким он спрашивал о делах или комментировал фото Шона.
Она обернулась и посмотрела на него. В полумраке его лицо было серьезным, но в глазах не было гнева. Была сосредоточенная забота. И что-то еще... решимость, которая теперь распространялась и на нее.
— Да, — прошептала она, и голос ее сорвался. — Спасибо. За то, что... сказал это вслух. За то, что встал между.
— Между тобой и прошлым, которое не хочет оставаться в прошлом, — он закончил ее мысль. Пальцы на ее локте слегка сжались, всего на секунду, потом отпустили. — Больше оно к тебе не подберется. Обещаю.
Он говорил не как рыцарь на белом коне, а как человек, взявший на себя обязательство. И в этот момент Лора с предельной ясностью поняла, что завтрашний поход в загс — это не формальность. Это акт создания крепости. И Дэвид только что продемонстрировал, что стены этой крепости — не из бумаги, а из плоти, крови и железной воли. Он стал ее щитом. И, глядя на него, она впервые позволила себе подумать, что, возможно, когда-нибудь этот щит сможет стать и чем-то большим. Чем-то своим.
Глава 37. Гром в доме Вандербильтов
Машина Люка рванула с места так резко, что шины взвыли по асфальту. В салоне пахло его потом, страхом и дешевым автомобильным освежителем, который не мог перебить смрад его паники. Он не ехал — он бежал. Убегал от того, что только что видел и слышал.
— Женятся, — хрипло выдохнул он в пустой салон, сжимая руль до хруста в костяшках. — Женятся, блять. Картер и Лора. Он назвал Шона своим сыном. Своим!
Он бил ладонью по рулю, не замечая боли.
— Не по плану… Это вообще не по плану! Они хотели ее сломать, выгнать, унизить! А они… они строят крепость! Из-за нас! Мы сами ее вогнали в его объятия!
Его мысли метались, как пойманные мухи. Картина была ясна и невыносима. Лора, которую он бросил как обузу, теперь была под защитой человека, которого боялся даже его новый тесть. Дэвид Картер, холодный и неприступный, не просто помогал — он усыновлял. И завтра, официально, возьмет на себя все те роли, от которых Люк так легко отказался: защитника, партнера, отца.
— Черт! Черт! Черт! — он выкрикивал это слово, пока не охрип, пока дорога не поплыла перед глазами от бессильной ярости и страха. Страха, что теперь ответить придется не просто Лоре, а Картеру. Что его карточный домик — брак по расчету, шаткое положение в компании — может рухнуть от одного неверного шага.
Он приехал к особняку Вандербильтов, больше похожему на музей, чем на дом. Огромные колонны, подсвеченные фасады, идеальный газон. Каждый раз, подъезжая сюда, он чувствовал себя не женихом, а соискателем, допущенным на собеседование. Сегодня это чувство было особенно острым.
В холле его встретила тишина и взгляд старого дворецкого, в котором читалась ледяная учтивость. Люк, не снимая пальто, почти побежал по мраморной лестнице на второй этаж, к личным покоям Анжелы.
Он распахнул дверь ее будуара без стука. Анжела сидела у трюмо, снимая сережки. Увидев его отражение в зеркале — бледное, искаженное, с дикими глазами, — она замерла.
— Люк? Что случилось? Ты как призрак.
Он закрыл дверь с таким грохотом, что хрустальные флаконы на туалетном столике задребезжали.
— Ты не поверишь. Ты просто не поверишь.
— Говори, — она повернулась к нему, и в ее глазах уже не было любопытства, а лишь привычная настороженность. Она умела читать катастрофу по его лицу.
— Я видел их. Лору и Картера, — начал он, задыхаясь. — Возле той чертовой пекарни.
Анжела презрительно скривила губы.
— И что? Опять полез спасать свою бывшую?
— Нет! Я… я пытался поговорить. Нормально. Предложить помощь для Шона.
— Идиот, — холодно бросила она. — Зачем?
— Не важно! — взорвался он. — Важно, что подошел Картер. И он сказал… — Люк сглотнул ком в горле. — Они женятся. Завтра. Он так и сказал: «Завтра она станет моей женой».