В комнате воцарилась тишина, настолько густая, что в ушах зазвенело. Анжела медленно поднялась. Ее лицо, обычно безупречное, стало восковым.
— Что?
— Женятся! — выкрикнул Люк, не в силах сдержаться. — И знаешь, что еще? Он назвал Шона своим сыном. Сказал, что теперь все вопросы — через него. Что я… что у меня нет прав. Что я — «генетический материал»!
Он выпалил это, и его голос сорвался на истерику. Он ждал от Анжелы ярости, совместного негодования, хоть какого-то сочувствия к их общему поражению.
Но ее реакция была иной. Сначала ее лицо исказила чистая, неконтролируемая злоба. Она шагнула к нему, и ее глаза горели, как угли.
— Ты… ты вообще что там делал рядом с ними?! — зашипела она, тыча пальцем ему в грудь. — Зачем ты полез к ней?! Я тебе говорила — не подходить, не контактировать! Ты своим идиотским «желанием поговорить» дал им повод! Ты выставил себя жалким попрошайкой, а ее — жертвой, которую нужно защищать от назойливого бывшего! Ты все испортил!
Люк отпрянул, оглушенный. Он ждал всего, но не этого.
— Я… я хотел помочь…
— Помочь? — ее смех прозвучал резко и болезненно. — Ты помог им скрепить свой альянс! Ты стал тем злодеем, на фоне которого он выглядит рыцарем! Ты думал, Картер просто так встанет между вами и начнет раздавать декларации? Ему нужен был публичный повод, демонстрация силы! И ты, мой гениальный жених, ему этот повод преподнес!
Она отвернулась, схватившись за спинку кресла, будто ища опоры. Ее злость сменилась холодным, аналитическим ужасом.
— Это… это меняет все. Это не просто защита. Это эскалация. Объявление войны на другом уровне. Он больше не просто начальник, прикрывающий сотрудницу. Он теперь муж. Со всеми вытекающими правами и… амбициями.
Она обернулась к Люку, и в ее взгляде было почти физическое отвращение.
— И наш план… наш план провалился. Мы хотели убрать ее с дороги. Сломать. А вместо этого… мы своими руками втолкнули ее прямо в его объятья и дали ему законное право сделать ее своим знаменем. Черт. Черт возьми!
Она замолчала, тяжело дыша. В комнате слышалось только ее прерывистое дыхание и тиканье дорогих часов на камине.
— Наша свадьба, — тихо, словно сама себе, произнесла она. — Через три недели. Теперь он придет на нее не как гость, а как… равный. С ней. Со своей новой женой. И отец… — она зажмурилась. — Отец будет в ярости. Он ненавидит, когда планы рушатся. Когда появляются непредвиденные переменные. А Картер-старший… он поддержит сына. Из принципа. Из гордости.
Люк стоял, чувствуя, как почва уходит из-под ног окончательно. Он принес ужасные новости, а в ответ получил не поддержку, а обвинения и прогноз полного краха. Он видел, как рушится не только его прошлое, но и будущее, которое он так выторговал.
— Что нам делать? — пробормотал он беспомощно.
— Нам? — Анжела горько усмехнулась. — Тебе — сидеть тихо и не делать больше глупостей. А мне… — ее взгляд стал остекленевшим, устремленным в будущее, полное тумана и угроз, — мне нужно думать, как спасать то, что еще можно спасти. Как превратить их брак из угрозы… во что-то, что можно будет использовать. Или как минимум — пережить. Без потерь.
Она посмотрела на него, и в ее глазах не было ни любви, ни партнерства. Был холодный расчет человека, оценивающего поврежденный актив.
— А теперь выйди. Мне нужно побыть одной. И, Люк… — ее голос стал ледяным. — Если ты еще раз осмелишься пойти к ней без моего разрешения, наша помолвка закончится раньше, чем ты успеешь сказать «генетический материал». Понял?
Люк кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он вышел из комнаты, как побитая собака, и спустился в огромный, пустой холл. Он стоял там один, под взглядом безмолвных портретов предков Вандербильтов, и понимал, что застрял между двух огней: с одной стороны — прошлое, которое теперь защищено лучше, чем когда-либо, с другой — будущее, которое оказалось хрупкой ловушкой. И единственный человек, которого он считал союзником, только что дал ему понять, что в этой ловушке он — самый expendable элемент.
Глава 38. Подпись, кольцо и новый адрес
Рассвет в день свадьбы был стерильно-ясным, словно небо специально вымыли для важного, но не праздничного события. Мира вломилась в комнату Лоры с подносом, на котором дымились круассаны и стояли два бокала с апельсиновым соком.
— Вставай, невеста! — огласила она помещение, хотя Лора уже час как не спала, сидя на кровати и смотря в стену. — Сегодня твой день превращения из Золушки в… в железную леди с бронебойным брачным контрактом! — Она села на край кровати, внезапно став серьезной. — Лапочка, ты уверена?
Лора взяла ее руку. Ладонь подруги была шершавой от теста и теплой, как домашний хлеб.
— В том, что это нужно — да. В том, что я не схожу с ума — уже нет. Но он… он не подведет, Мир. Я это чувствую.
— Ну, если чувствуешь… — Мира смахнула предательскую слезинку. — Тогда я на посту. Шон со мной. А ты иди и заключай свой самый странный и, черт возьми, самый правильный контракт.